— Оружие?
— Нет.
— Почему?
— Мне жаль щенка.
— Жалей Десятника, но как скажешь. Тогда что?
— Палки.
— Скучно, но ты хозяин Норы, мы гости. Я согласен.
Оба сотника отошли к своим бойцам. Керкет кривил битое лицо и скалился на Уша.
Он посмотрел на Тратто и тихо спросил.
— Что сделать?
— Побить побитого. Справишься.
— Не знаю.
Уш мгновенно оказался притянут к самой морде сотника, и уткнулся в его безумные глаза.
— Запомни на всю свою короткую и никчемную жизнь. Знаю и не знаю, это на любой другой работе. Воин всегда знает, что он сможет и сделает, и даже если он не сможет, то до последнего своего вздоха он знает и верит. Иначе ты просто мясо.
А теперь запомни, он — Керкет, они бьют сверху, сбоку, снизу. А ты можешь колоть. И бить прямо. Помни это. И вспомни, какие у тебя длинные руки. Иди. Я тебя видел в учебе, ты справишься.
Уш даже поежился, вспоминая те навыки, что в него и других щенков вбивали сотник с помощниками. Как он постоянно оказывался в паре с сотником в учебном поединке, и как его команда ночью старались помочь ему, принесенному ими на руках в очередную нору. Те лекарства и редкие настои, что неведомыми путями попадали к нему, помогая скрипя зубами встать на зов горна очередного цикла.
Поэтому он просто кивнул и пошел навстречу идущему к нему с другой стороны неровного круга из зрителей десятника Керкета.
Страха он не испытывал, только легкую досаду, что приходится делать это. Зрители молчали, не в правилах орков рабочих каст шуметь на таких незаконных боях.
Керкет напоказ легко помахивал увесистой палкой в пол длины копья и презрительно щерился. И за три шага до соперника, ухнув, широко шагнув, нанес сокрушительный удар сверху — наискось.
Уш привычно качнулся назад, пропуская мимо лица свистящий конец палки, и длинным тычком в подмышечную впадину выбил дух и руку Керкета. Он хрипло кашлянул и сел на пол, зевая и закатывая глаза. Уш шагнул ближе и, занеся над головой бьющегося в тяжелом кашле орка свое учебное, тупое копье, замер, повернув голову в сторону своего сотника.
По толпе зрителей прошел тихий гул и замер, все глаза уставились на двух зачинщиков поединка.
Оба сотника молча стояли с каменными лицами и, помедлив, Тратто едва заметно кивнул Ушу. Тот сразу опустил копье и шагнул в сторону своего строя щенков, встав в привычную позу ожидания и подчинения. Сзади его несколько раз толкнули, слегка повернув голову, он наткнулся на восторженный взгляд Хр и за его спиной остальных.
Сотники тем временем тихо переговаривались, не обращая внимание на остальную толпу. Побитого Керкета быстро уволокли в Нору, остальные орки терпеливо ждали решения судей.
Сотник Керкетов протянул сжатый кулак Тратто, тот помедлив, провел когтистой лапой сверху и, несильно сжав ее, отпустил. В толпе поднялся гул, по рукам пошли разнообразные предметы, участвовавшие в заключенных пари, и спорщики начали расходиться.
Подошедший к замершему строю щенков Тратто блеснул глазами и негромко произнес.
— Мы носильщики Семьи Керкет на время похода туда и обратно, с долей взрослого носильщика.
Строй едва заметно дрогнул — доля взрослого, предел мечтаний для большинства щенков. Тратто еще добавил, просто ткнув когтем в Уша.
— По праву сотника, ты — десятник с правом выбора в свой десяток, головной десяток. За мной.
И, не оглядываясь, потрусил в сторону широко открытых ворот Норы Керкетов. Навстречу запаху обжитой Норы, еды и места для сна.
Глава 7