Мой отец скрещивает руки на груди, и его брови сходятся вместе, образуя одну толстую линию.
— Это не совсем твоя забота.
Глава 20
Не моя забота?
Он что, шутит?
Я бросаю взгляд на Мэдисон, и она в десяти секундах от того, чтобы расстроиться. Ее взгляд устремлен на нетронутый пончик. Ее рука дрожит, когда она тянется за кофе. Она так старалась собрать нас всех этим утром и заставить нас поладить, но никто из нас не прилагает к этому усилий. Мы все слишком упрямы. Удивительно, что наши эго еще не снесли крышу.
— Мэдисон — моя забота, — говорю я, поворачиваясь, чтобы встретить взгляд ее отца.
Он хочет, чтобы я преклонялся перед ним, или, что еще лучше, чтобы оправдал все ожидания, которые он возлагает на меня. Они хотят, чтобы я был бессердечным, использовал ее и бросил. Колтон уже сказал, что я недостаточно хорош для Мэдисон, и очевидно, что ее отец с ним согласен. Они оба так сильно хотят быть правыми в отношении меня, что готовы предпочесть это счастью Мэдисон. Я бы указал им на это сейчас, если бы это не вызвало сцену.
Мэдисон вскакивает на ноги.
— Почему бы мне не долить всем кофе?
Она уже хватает чашки, но я не позволяю ей взять свою. Ей не нужно прислуживать нам.
— Я принесу через секунду. Спасибо.
Она кивает и отворачивается. Я оглядываюсь на ее отца и успеваю увидеть, как он обменивается взглядом с Колтоном. Я понятия не имею, как долго они планируют продержаться. Через год все будет по-прежнему? Два года?
Нет. Это разорвет Мэдисон на части. Она заслуживает лучшего. Она заслуживает того, чтобы мы хотя бы попытались.
Так что я буду первым.
— Мистер Харт, я бы хотел извиниться за то, что в подростковом возрасте мог испортить представление обо мне. Я уверен, что мы тогда наделали много глупостей и...
— Не нужно извинений.
Он хотел сказать, что я не принимаю.
Отлично. Давайте все просто сидеть здесь и заставлять Мэдисон страдать. Передайте чертовы пончики.
Вторая половина завтрака проходит так же уныло, как и первая. Когда ее отец и брат встают, чтобы уйти, я отхожу в сторону, давая Мэдисон возможность попрощаться с ними без моего присутствия рядом, но потом я шокирован, когда ее отец наклоняет голову в сторону двери.
— Бен, позволь мне поговорить с тобой секундочку.
О, хорошо, держу пари, это та часть, где он держит дробовик и угрожает моей жизни, если я не оставлю его дочь в покое. Я готовлюсь к худшему, но у подножия лестницы снаружи он отпихивает Колтона и поворачивается ко мне. Его глаза уже не такие жесткие, как все утро. Он упирает руки в бедра и поворачивается ко мне. Мэдисон говорит мне, что он очень мягкий. Я задаюсь вопросом, так ли это на самом деле.
— Мы не хотим, чтобы Мэдисон волновалась. Вот почему я не хотел отвечать на твой вопрос. — Я мгновенно вздрагиваю. Утаивание информации от Мэдисон — это не способ обеспечить ее безопасность. Она не ребенок. — Вы с Мэдисон, оба, дали показания о том инциденте, но этого было недостаточно. Преступник был в маске. Его рост и телосложение не были уникальными, и на месте преступления не осталось никаких вещественных доказательств, когда мои ребята прочесали его той ночью. Мы максимально усилили присутствие полиции вокруг библиотеки, но дело в том, что парню, скорее всего, сойдет с рук то, что он с ней сделал.
Мое нутро сжимается.
Это последнее, что я хотел от него услышать.
— Я боюсь не столько того, что ему это сойдет с рук, сколько того, что это случится снова. Что случится в следующий раз, когда меня не будет рядом, чтобы вмешаться?
Мой вопрос, кажется, на секунду поставил его в тупик.
— Похоже, ты очень серьезно относишься к отношениям с моей дочерью.
Я поднимаю подбородок и отвечаю одним словом: