— Да, — озадаченно отозвался тот, позабыв о ярости, — господин ректор. Мы проходили, но…
— Однако, вы вряд ли знаете, — перебил А’Рдармаль, — что существует теория, согласно которой, отдельно взятые индивиды из разных миров имеют столь тонкие ментальные настройки своей сущности, что способны воспринимать информацию прямиком из окружающего нас пространственного эфира. И та форма, которую вы приняли, вовсе не была изобретена вами, но существует где-то в других мирах. Почему реально существующая форма становится устойчивой в другом мире и не поддаётся изменению, мы, к сожалению, не можем ответить. Нашей науке это пока не известно.
— А по-моему, это за хвост притянуто! — фыркнул К’Осщерш. — Я же могу вносить изменения! Я…
— Возможно, некоторые погрешности формы допустимы, — слегка развёл крыльями ректор. — В любом случае, другого объяснения произошедшему у нас нет.
— Серьёзно? — вновь разозлившись, оскалился К’Осщерш, не обращая внимания на звучащий все громче и громче недовольный гул голосов. — И вы предлагаете мне добровольно отправиться в этот ваш неведомый мир? Как?!
— Мы откроем межпространственный портал в тот мир, что транслирует информацию о себе…
— Выходит, мир этот вовсе не абстрактный?! Если вам о нём известно, почему не существует техники безопасности при работе с телесной трансформацией?!
— Потому что таких, как вы или Г’Рынрчат — один на миллион. Вы, если угодно, аномалия. Мы могли бы попросту прикончить вас, но мы милосердны. Вам будет сложно выжить здесь, среди сородичей, да и сомневаюсь, что вы сможете выжить хоть где-то в нашем мире. Но в том мире, возможно, окажетесь жизнеспособны. И, может быть, даже счастливы среди существ, подобным вам. Здесь же вам грозит постоянная опасность быть случайно раздавленным или затоптанным.
— Да вы издева…
Из зала зашипели и зарычали, ректор повысил голос:
— Однако, не подумайте, что мы отправляем вас в неизвестность безо всякой надежды однажды вернуться. Мы приготовили для вас пространственный навигатор, студиозус.
Ректор пошевелил крылом. Откуда-то из задних рядов выбрался его секретарь — тощенький, тёмно-серый, юркий, словно те ящерки, что живут в расщелинах на берегу океана. Секретарь торопливо взмахнул крыльями, спланировал к К’Осщершу и вручил ему небольшое белое яйцо. Тот покрутил его в верхних конечностях, подавив желание разбить навигатор о пол. Угрюмо взглянул на А’Рдармаля, ожидая пояснений.
— Навигатор внутри, — пояснил тот. — Если мир, в котором вы окажетесь, будет пригоден для жизни, если вы — ну а вдруг? — сумеете вернуть себе прежний вид, — разбейте яйцо и активируйте навигатор. Мы получим сигнал и откроем для вас портал. Все поняли? Ну вот и славно! А теперь вам пора.
Ректор прищёлкнул хвостом, на полу вокруг незадачливого студиозуса вспыхнула формула перемещения, взметнулась стена белого пламени, отделившая его от всех остальных. Засвистел ветер, заложило уши, а потом пол исчез из-под ног. К’Осщерша подхватила, закружила и понесла в неведомую даль непреодолимая сила, которой невозможно было противиться, которую нельзя было побороть.
Он пришёл в себя, лёжа среди мягкой и густой зелёной растительности. Ещё одно растение — весьма крупное — возвышалось прямо над ним, отбрасывая приятную тень. От корней растения вверх по толстой коричневой шершавой ножке бежали из земли вверх соки. Наверху ножка разделялась на дополнительные отростки, покрытые множеством мелких зелёных наружных органов. Органы довольно шелестели, впитывая солнечный свет.
К’Осщерш сел. Вокруг, сколько хватало глаз, простиралось колышущееся под ветром море зелени, расцвеченной то там, то тут яркими мазками отростков, которые, К’Осщерш, присмотревшись, определил как органы размножения. Пахло непривычно и одуряюще. Плыли по нестерпимо-яркому небу пушистые белые облака, золотилось в зените незнакомое солнце. Где-то неподалёку раздавался странный звук, напоминающий шуршание непрерывно осыпающихся мелких камешков.
К’Осщерш протёр глаза, потряс головой. Нет, зелёный морок не исчез. Неужели всё получилось? Но сколь же непохож был этот мир на привычный ему! На мир огня и черных скал, освещённый лучами багрового солнца, в лучах которого его чешуя сверкала и переливалась, вызывая восхищение девичьей части учащихся. К’Осщерш вспомнил о золотистых продолговатых глазах дракониц, о стремительных полётах с друзьями и шуточных боях среди газовых облаков, в которые можно было нырять, отражая хвостом молнии; о горячем песке пустынь, о раскалённой лаве озёр и морей, изобилующих весьма вкусными обитателями… Как он грезил обо всем этом в последние месяцы, как мечтал вырваться из стен академии, оставаясь фактически её узником! Почему же сейчас, когда его мир окончательно потерян, он не чувствует ничего? Или просто ещё никак не может поверить, что жив?
— Я жив! — крикнул К’Осщерш. И, словно в ответ ему, чужое солнце закрыла тень.
Подняв взгляд, он увидел парящее в небе существо. Шарообразное тело, два огромных крыла, длинный остроконечный хвост, три головы на длинных шеях…
— Г’Рынрчат, верно? — спросил К’Осщерш, когда тот приземлился рядом и с любопытством уставился на него тремя парами глаз.
Г’Рынрчат зеленел ухоженной чешуёй, был упитан, и, похоже, вполне благополучен.
— Надо же! — гулко расхохотался Г’Рынрчат на три голоса. — Нас ещё помнят на родине?
— Помнят, — К’Осщерш поднялся. — Широкой публике не рассказывают, правда. Мне вот тоже сказали только перед… в общем, недавно. Я К’Осщерш.
— Надеюсь, твой полёт был хорошим… хм… Значит, тебя тоже отправили на выселки? — спросил Г’Рынрчат средней головой, а две другие сочувственно покивали. — Перестарался с трансформацией?
— Сам видишь. Придумал вот существо, а обратно — никак.
— С нами то же так было. Сперва мы жутко злились, что нас выкинули вон… Тебе-то наплели, небось, что я сам выбрал изгнание?
— Сперва. А потом уж честно признали, что таким аномальным среди них не место, — горько ответил К’Осщерш.
— Ну, не расстраивайся! Здесь неплохо, на самом-то деле. Условия для жизни благоприятные, когда привыкнешь, еды вдоволь. Аборигены нас боятся. Уж сколько раз прикончить пытались, но пока никому не удалось. Ни силой, ни статью они не вышли для этого!
Г’Рынрчат снова гулко расхохотался. С растения, под которым они беседовали, сорвалась стайка мелких крылатых существ и с криками улетела прочь.
— А тут есть другие, похожие на тебя? — озираясь, спросил К’Осщерш.