К'Осщерш: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Уж будьте любезны! И поскорее. А пока незачёт вам, студиозус! Так и быть, не стану заносить его в вашу табличку успеваемости, исключительно ввиду ваших былых заслуг! А теперь… — Х’Арефар выразительно кивнул.

К’Осщерш забормотал формулу обратного превращения, представляя, как перестраивается тело, как меняют форму, утолщаются и удлиняются кости, как увеличивается в объёме крепкая плоть, как вытягивается шея, как покрывается броней крепкой чешуи кожа…

— И по какой причине, позвольте осведомиться, вы медлите? — прошипел над самым ухом профессор, обдав его опасным жаром.

— Я стараюсь!

Кости хрустели, по телу пробегали судороги, сжимались и разжимались пальцы, грохотало в ушах, лязгали челюсти. Сильнейшая вспышка боли скрутила К’Осщерша, швырнув на пол. Мир перед глазами закрутился и исчез в чудовищной чёрной воронке.

К’Осщерш пришёл в себя, лёжа на полу все в той же аудитории. Над ним покачивалась голова Х’Арефара. Было нестерпимо холодно и жёстко.

— Очнулись? — неприветливо осведомился профессор.

— У меня вышло?.. — начал было К’Осщерш, но, ещё не успев закончить, понял, что нет. — Почему я не могу превратиться?! — в панике взвыл он.

Шутки-шутками, но даже у детёнышей обратное превращение в заданную родителями форму всегда получалось без проблем. Проблемой было удержаться в чуждой форме. Он, конечно, вплёл в заклинание превращения парочку дополнительных стабилизирующих формул, но там не было формулы необратимости, он мог в этом поклясться! Почему что-то пошло не так? Драконы могут жить бесконечно долго, неужели он обречён провести отпущенные ему тысячелетия в этой вот форме?!

— Не знаю. — Профессор выглядел озабоченным, дым из его ноздрей больше не шёл. — Это необычное осложнение. Пожалуй, стоит оповестить ректора. Оставайтесь здесь… а впрочем, куда вы денетесь без крыльев!

С этими словами Х’Арефар направился к выходу и улетел.

К’Осщерш обхватил себя верхними конечностями. Его колотила дрожь, зубы стучали. Да что же с ним такое произошло и как скоро получится это исправить?!

— … мы вынуждены признать поражение. Несмотря на все наши усилия, вернуть прежнюю телесную форму студиозусу К’Осщершу возможным не представляется. Созданное им существо оказалось чрезвычайно устойчивым. К любым известным нам заклинаниям обратимости. — Глава консилиума, почтенный Т’Рорфар развёл крыльями, а высокое собрание, расположившееся на выплавленных в камне широких каменных помостах, неодобрительно воззрилось на незадачливого студиозуса.

К’Осщерш ответил им вызывающим взглядом. Зал собраний мог вместить до тысячи студиозусов, преподавателей и родителей студиозусов, но сегодня здесь присутствовало лишь около полусотни посвящённых в случившееся. Ишь, расселись! К’Осщерш удивлялся самому себе, но повсеместно уважаемые драконы из академических кругов, к коим он прежде испытывал лишь почтение, сейчас не вызывали ничего, кроме отвращения. Толстые неповоротливые туши с нелепо длинными шеями и хвостами! А эти коротенькие верхние лапки? Неужто сами не видят, насколько удобнее длинные конечности с ловкими пальцами? Им бы и правда превозносить его до небес за столь удачное изобретение, себе сделать такие же, но ведь нет! Это он для них уродливый и убогий! Какая удивительная косность, нежелание признавать очевидное!

«Что со мной не творится? Я не должен так думать. Я не прав…» — мельком подумал он, но мысль, едва родившись, растворилась во вспышке ярости, которая в последнее время охватывала его всё чаще и чаще.

Несколько месяцев К’Осщерша изучали, подвергали многочисленным заклятиям, не приносившем ничего, кроме страданий. Его осуждали, его проклинали… Кое-кто, впрочем, даже жалел. Немного. Как смертельно раненого и не поддающегося излечению, которому остаётся только отгрызть голову из милосердия. Будь у него нынешнего шея подлиннее, наверняка кто-нибудь этим уже озаботился бы. В конце концов, он устал бояться. Он знал, что обречён — ему об этом прямо сказали. Академия не могла его держать в своих стенах вечно, а семья отказалась принимать — мол, затопчем ненароком или съест кто по ошибке.

«Ну-ну, не подавитесь только», — подумал тогда К’Осщерш, глубоко задетый таким ответом родных и, запалив на запрет вносить новые изменения в изначальную формулу заклинания, укрепил кости, так, чтобы их нельзя было запросто разжевать. А заодно перекроил систему пищеварения, чтобы подолгу обходиться без пищи, укрепил кожу, придав ей приятный взгляду серый оттенок, избавился от шерсти, вернул округлую форму черепу. Вот пусть теперь попробуют назвать его розовым червяком!

— …однако, в ходе изысканий, за которые следует благодарить профессора Х’Арефара, удалось выяснить, что случаи необратимой телесной трансформации случались и прежде. Широко они, разумеется, не освещались, но кое-какие записи сохранились в библиотеке академии. В частности, на заре существования академии студиозус Г’Рынрчат, отрастив себе две дополнительные головы, так и не сумел вернуть прежний облик.

Х’Арефар поднялся со своего места, выступил вперёд.

— Уважаемое собрание! Позволю себе заметить, что в те времена студиозусы ещё не обладали столь развитым… воображением, — он неодобрительно кивнул в сторону К’Осщерша, — и их телесные трансформации не заходили столь далеко. Три головы это вам не… вот это… создание, — закончил он, так и не сумев, видимо, подобрать подходящий в приличном обществе эпитет.

— Поскольку облик студиозуса Г’Рынрчата не был столь уродлив, — продолжал вещать профессор, — никто не предлагал изгнание…

Изгнание? К’Осщерш вскинул голову. В груди начал разгораться пока ещё крохотный огонёк надежды. Так его не убьют? Но что с ним сделают?

— …тем не менее, Г’Рынрчат выбрал его сам, не выдержав насмешек. Полагаю, студиозус К’Осщерш решит избрать тот же путь, всесторонне обдумав положение, в котором оказался.

Огонёк надежды потух, не успев разгореться.

— Но куда я должен идти? Куда я могу уйти? Профессор, вы же сами говорили, что это существо не приспособлено для выживания! — взорвался К’Осщерш.

Над рядами собравшихся поплыли кое-где струйки дыма, а кое-где послышалось недовольное рычание и щёлканье хвостов, но К’Осщершу была уже лава по брюхо. Если бы он все ещё мог изрыгать пламя, сейчас бы у него точно уже дым шёл из ноздрей, а хвост бил по полу, высекая искры из камня. То отнимут надежду, то дадут, то снова отнимут! Этак ведь и умом недолго тронуться, хотя он бы сейчас не поручился за то, что после всех испытаний, выпавших на его долю, не тронулся им уже.

— Прошу высокое собрание успокоиться, — значительно произнёс со своего места в центре первого ряда ректор А’Рдармаль. Говорил он негромко, но в зале и правда мгновенно повисла тишина. Только ветер посвистывал под каменными сводами, да громыхал где-то в отдалении гром.

— Студиозус К’Осщерш плохо владеет собой — и это понятно. Он ещё юн, а его положение вызывает если и не сочувствие, то жалость.

Возражать ректору никто не осмелился, однако, судя по скептическим взглядам, которыми обменялись некоторые из присутствующих, от жалости они были далеки.

— Я отвечу на вопрос студиозуса, — продолжал меж тем ректор А’Рдармаль, сделав вид, будто ничего не заметил. Или попросту решив игнорировать недовольство коллег. Его чёрная чешуя благородно поблескивала в багровых лучах солнца, проникающих сквозь естественные арки в стенах зала собраний. — Вы ведь помните теорию множественности миров, К’Осщерш?