ПАРАМОР: На одном из японских инструментов.
(Он явно подписывается на журнал «Нэшнл джиогрэфик».)
ТАНА: Я играю на флейте, на японской фле-е-ейте.
ПАРАМОР: Что же ты играешь? Одну из ваших японских мелодий?
ТАНА (морщит лоб и гримасничает): Я играю дорожную песню. Как вы называете? – железнодорожную песню. Так называется в моей стране. Как поезд. Она идет та-а-ак: это значит, гудок, поезд трогается. Потом идет та-а-ак: это значит, поезд едет. Идет вроде так. Очень красивая песня в моей стране. Дети поют.
ПАРАМОР: Звучит очень красиво.
(В этот момент становится ясно, что ТАНА лишь огромным усилием воли удерживается от того, чтобы побежать наверх за своими открытками, включая шесть штук, изготовленных в Америке.)
ТАНА: Я делаю коктейль для джентльмена?
ПАРАМОР: Нет, спасибо. Я это не употребляю (улыбается).
(ТАНА удаляется на кухню, оставив межкомнатную дверь слегка приоткрытой. Из проема вдруг снова доносится мелодия японской дорожной песни, – на этот раз не репетиция, а настоящее представление, громкое и энергичное.
Звонит телефон. ТАНА, поглощенный своей мелодией, не обращает внимания, поэтому ПАРАМОР берет трубку.)
ПАРАМОР: Алло… Да… Нет, его сейчас нет, но он может вернуться в любую минуту… Баттеруорт? Алло, я не вполне разобрал имя… Алло, алло, алло. Алло!.. Эх!
(Телефон упрямо отказывается пропускать любые звуки. ПАРАМОР вешает трубку.
В этот момент музыкальная тема подъезжающего такси возвращается и приносит с собой второго молодого человека; он несет чемодан и открывает парадную дверь без звонка.)
МОРИ (в прихожей): Эй, Энтони! Йохо! (Он входит в гостиную и видит ПАРАМОРА.) Как это?
ПАРАМОР (пристально смотрит на него): Это и впрямь Мори Нобл?
МОРИ: Так точно. (Он с улыбкой приближается и протягивает руку.) Как поживаешь, старина? Сколько лет, сколько зим!
(Для него лицо ПАРАМОРА смутно ассоциируется с Гарвардом, но он не уверен даже в этом. Если он когда-то и знал имя, то давно забыл его. Тем не менее, с достойной чуткостью и не менее похвальным милосердием, ПАРАМОР осознает этот факт и тактично выходит из неловкого положения.)
ПАРАМОР: Ты забыл Фреда Парамора? Мы вместе ходили на исторические лекции старого дядюшки Роберта.
МОРИ: Нет, не забыл, дя… Фред. Кстати, Фред был… я имею в виду дядюшка Роберт был классным стариком, верно?
ПАРАМОР (несколько раз кивает с комичным видом): Да, великая личность. Вот именно, великая.
МОРИ (после короткой паузы): Да… он был такой. А где Энтони?
ПАРАМОР: Слуга-японец сказал мне, что он в какой-то гостинице. Обедает, я полагаю.
МОРИ (смотрит на часы): Давно ушел?
ПАРАМОР: Похоже на то. По словам японца, они скоро вернутся.
МОРИ: Думаю, мы можем выпить.
ПАРАМОР: Нет, спасибо. Я это не употребляю (улыбается).
МОРИ: Не возражаешь, если я выпью? (Зевает, пока наливает себе из бутылки.) Чем ты занимался после окончания колледжа?
ПАРАМОР: О, самыми разными вещами. Я вел активную жизнь. Мотался по свету туда-сюда.
МОРИ: А, значит, побывал в Европе?