Тем не менее они нашли такси.
– У меня сломался таксометр, и поездка до вашего дома обойдется в полтора доллара, – сказал шофер.
– Ладно, – отозвался Энтони. – А я молодой Пэк Макфарленд[220], и если ты подойдешь ближе, то я так отделаю тебя, что ты больше не встанешь.
При этих словах водитель уехал без них. Должно быть, они нашли другое такси, ведь сейчас они были в квартире…
– Сколько времени? – Энтони сел в постели и уставился на нее немигающим совиным взглядом.
Это был явно риторический вопрос. Глория не видела причины, почему она должна была знать, сколько сейчас времени.
– Ей-богу, я чувствую себя как у дьявола в аду! – невыразительно пробормотал Энтони. Расслабившись, он рухнул обратно на подушку. – Давай, приводи свою старуху с косой!
– Энтони, как мы все-таки попали домой вчера вечером?
– Такси.
– О! – Затем, после паузы: – Ты отнес меня в постель?
– Не знаю. Сдается, это ты отнесла меня в постель. Какой сегодня день?
– Вторник.
– Вторник? Надеюсь, что так. Если среда, то я должен приступить к работе в этом идиотском месте. Предполагается, что там нужно быть в девять утра или в какой-то другой богопротивный час.
– Спроси у Баундса, – слабым голосом предложила Глория.
Бодрый и трезвый, – голос из мира, который они за последние два дня, казалось, покинули навеки, – Баундс короткими пружинистыми шагами прошел по коридору и появился в полутемном дверном проеме.
– Какой сегодня день, Баундс?
– Полагаю, двадцать второе февраля, сэр.
– Я имел в виду день недели.
– Вторник, сэр.
– Спасибо.
Наступила небольшая пауза.
– Вы готовы к завтраку, сэр?
– Да, и еще, Баундс: прежде чем вы накроете на стол, будьте добры принести графин с водой и поставить его здесь, рядом с постелью. Меня немного мучит жажда.
– Да, сэр.
Баундс со спокойным достоинством удалился по коридору.
– День рождения Линкольна, – без энтузиазма объявил Энтони. – Или День святого Валентина, или еще чей-то. Когда мы начали эту безумную вечеринку?
– В воскресенье вечером.
– После вечерней молитвы? – язвительно предположил он.
– Мы колесили по всему городу на двух такси, и Мори сидел рядом с водителем, помнишь? Потом мы приехали домой, и он попробовал приготовить бекон, – вышел из кухни с кучкой обугленных остатков и настаивал на том, что все было «обжарено до пресловутой хрустящей корочки».
Оба рассмеялись – непринужденно, но довольно натужно – и, лежа бок о бок, стали отматывать назад цепочку событий, которая привела к этому ржавому и хаотичному рассвету.
[220] Патрик Фрэнсис Макфарленд (1888–1936), боксер в легком весе (прим. перев.).