Мои глаза пробежались по комнате и вернулись к нему.
— Кто-нибудь еще так делает?
— Нет.
— Здесь нет других вампиров со своими наложницами?
— Есть.
— Но они так не делают?
— Нет, Лия.
— Почему?
— Потому что не могут.
Я почувствовала, как бокал с мартини выскользнул, но совершенно не заметила этого, он поймал его за ножку еще до того, как тот коснулся моей руки. Также я не заметила, что он поставил мой и свой бокал на стойку бара и развернул меня лицом к себе.
Я запрокинула голову, глядя на него, положила руки ему на грудь и уставилась.
А потом спросила:
— Почему другие не могут так делать?
— Очень немногие вампиры обладают способностью гипноза. Те, кто обладает, не имеют такого контроля, как у меня. Ни один из них, или ни один из тех, кого я знаю, даже близко не обладает мощью моих способностей.
О боже мой!
— Это безумие, — прошептала я.
— В каком-то смысле ты права. То, что я могу делать, очень необычно.
— Ясное дело! — воскликнула я.
Он ухмыльнулся моей вспышке. Я проигнорировала его ухмылку.
— Так вот почему все пялятся на тебя, как на кинозвезду? — выпалила я, его голова склонилась набок, и он долго и пытливо рассматривал меня.
Наконец спросил:
— Ты это заметила?
— Это трудно не заметить.
Он прислонился спиной к стойке и потянул меня за собой, так что я встала на цыпочки, прижавшись к нему всем телом. Его рука поднялась и запуталась в моих волосах, как он делал, когда мы были одни, не так, будто мы были в центре внимания сотен глаз и огромного количества вампирского экстрасенсорного восприятия.
Затем произнес:
— Это часть моих способностей.
— А какая другая часть?
Его рука глубже зарылась мне в волосы, губы приблизились к моим.
— Мы оставим это на потом, хорошо?
Я хотела сказать «нет», не будем оставлять.