— Тогда что ты делаешь?
— Я настроил тебя к себе, а себя к тебе. В то же время я настроил свои чувства на тебя, так что каждый твой вдох, каждое легкое движение я уже заранее знаю, почти до того, как ты его сделаешь.
Я не поняла, как он это делает, но что бы это ни было, это сводило меня с ума!
— Что это значит?
— Это значит, что наши сердца бьются в унисон. Это значит, что я предвижу твои действия. Все это сообщает вампирам в этой комнате, которые могут слышать и чувствовать, что ты моя.
— Разве они этого уже не знают?
— Знают.
— Разве это не перебор?
По какой-то причине его лицо стало жестким, прежде чем он ответил:
— Нет.
— Тебе не кажется, если ты обнимаешь меня, именно это им и передает сообщение в значительной степени, что я твоя?
— Обнимаю тебя — это послание я посылаю смертным.
Я была удивлена таким ответом.
— А им какое дело?
— Мне плевать, если им все равно. Мне не все равно. Но так я говорю им, что я здесь не для того, чтобы кормиться. Я здесь не для того, чтобы играть. Я здесь не для того, чтобы трахаться. Я здесь, чтобы быть с тобой.
Боже мой.
Что это значит?
Я не стала спрашивать, потому что не хотела знать.
Но почему мое сердце екнуло, когда он это сказал?
Я даже сама себе не стала отвечать.
Вместо этого решила спросить о чем-то гораздо, гораздо более глупом и определенно более опасном.
— Ты делаешь так со всеми своими наложницами?
Затем получила ответ на свой очень глупый, очень, очень опасный вопрос.
— Я никогда не делал так с другими наложницами.
Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть. Понимала, что во все глаза пялюсь на него, разинув рот, и понимала, что имеются зрители. Но я была слишком потрясена, чтобы беспокоиться об этом.
Наконец, я пискнула:
— Почему тогда со мной?
— Ты — Лия.
Он решил, что ответил с полна. Меня не устраивал его ответ, но я решила не настаивать, потому что внутренне чувствовала, что лучше мне не знать ответ на этот вопрос.
Хотя на самом деле мне хотелось узнать, что это значит.