— Иди к черту!
Он перекинул бедро через ее ноги и прижал ее движущееся тело. Запустив руку ей в волосы, он положил ее лицо себе на шею, лицом вниз.
— Ты очень упрямая, зверушка, — пробормотал он в макушку.
Ее тело сильно изогнулось, а затем обмякло.
Она замолчала. Он крепче прижал ее к себе.
После долгих секунд он тихо сказал:
— Я скоро уеду.
Она молчала.
— Пока меня не будет, если ты прикоснешься к себе, Лия, я узнаю, и мне придется разобраться с этим.
Он слышал, как участилось ее сердцебиение, но ее тело лишь на мгновение напряглось, прежде чем она подавила свою реакцию.
— Ты меня понимаешь? — Спросил он.
Она продолжала молчать.
— Лия, я спросил, ты меня понимаешь?
— Да, — процедила она сквозь зубы.
— Я вернусь в десять. Мы выйдем сегодня вечером. Я хочу, чтобы ты была готова.
Она ничего не сказала.
— Лия, когда я говорю с тобой, хочу услышать от тебя подтверждение моих слов.
— Я буду готова, — выпалила она.
— Я хочу, чтобы ты надела черное платье.
Она издала сердитый звук, но прошептала:
— Я надену черное платье.
Его рука переместилась с ее головы на подбородок, подняв его большим пальцем, чтобы оставить на ее губах мягкий поцелуй.
Затем он оставил ее в постели и пошел в душ.
После того как выключил воду и вышел из душа, он потянулся за полотенцем, но во внезапной тишине услышал.
Он вскинул голову и склонил набок.
Тихо, скорее всего, приглушенно, уткнувшись в подушку, он услышал ее рыдания.
Боже правый. Он сломил ее.
Он, бл*дь, сломил ее.
Он сделал огромный шаг к ее укрощению.
Он ожидал, что в этот момент почувствует восторг.