Он не колеблясь ответил:
— Да.
Она замерла и уставилась на него, явно ошеломленная его ответом и честностью.
Он воспользовался этим.
— Я еще не объяснил, что мы можем сделать еще больше. Что не делал прошлой ночью. Но все стало бы намного лучше для тебя, если бы ты не заставила меня потерять контроль.
Она стиснула зубы при очередном упоминании о своей ответственности за события прошлой ночи, прежде чем спросить:
— И что это будет?
— Я могу обезболить твою кожу.
Ее тело дернулось, прежде чем она сказала:
— Что?
— Перед кормлением, только перед кормлением, в моей слюне есть фермент как бы анестезии. Он не только обезболивает, но и обладает целебными свойствами. Сильными. Исцеление начинается еще до того, как я закончу кормление.
Лия моргнула, недоверие и ужас исчезли, им на смену пришло смятение и неверие.
Люсьен продолжал:
— Если бы я подготовил тебя до того, как мы начали, ты бы не почувствовала разрывов кожи, только кормление, это очень приятная процедура для смертных.
Ее лицо мгновенно приняло выражение, которым он наслаждался по полной, выражение, полного удивления.
Затем она сказала:
— Ты шутишь.
Он покачал головой.
— Вы люди находите этот процесс очень чувственным.
— Нет, — покачала она головой, снова отталкивая его, ничего не добившись, сдалась, рухнув на него. — Я была неправа насчет того, что ты сказал раньше. Это не безумие. Вот это точно безумие.
— Это не так.
Она проигнорировала его, и ее глаза сузились.
— Так почему же ты этого не сделал… не подготовил меня?
Его рука на ее талии обвилась еще сильнее. Другая его рука скользнула вверх по ее шее в волосы, приблизившись к скуле.
Спокойно он объяснил:
— Ты была возбуждена, двигалась на мне, волновалась. Тебе было хорошо. Ты хорошо пахла, — его голос понизился при воспоминании, — так чертовски хорошо, что я потерял контроль.
Ее голова стала вжиматься в его руку, пытаясь ее отодвинуть назад, не останавливаясь, несмотря на тщетные усилия.
— Завтра, когда мы повторим, я подготовлю тебя, — пробормотал он, его глаза опустились на ее горло.
Она прекратила бороться с его рукой, он прислушался к ее учащенному пульсу.
— Нет, — прошептала она.