Он слегка отстранился, согнул локоть и подпер голову рукой, глядя на нее сверху вниз.
— Я все эти… парни.
— Может заключим сделку, и я могла бы выбрать, какого из них хочу я?
Он все еще улыбался, когда спросил:
— И какого из них ты бы выбрала?
— В идеальном мире ни одного. — Он усмехнулся, но она проговорила его. — Но поскольку мы живем не в идеальном мире — этого.
— К счастью для тебя, теперь у тебя есть этот.
— Тогда может этот парень, как сегодня, вернет мне мой телефон.
Его улыбка погасла.
— Не вернет.
— Хорошо, тогда, — парировала она, — и сегодняшний парень довольно несносный. Сам себе на уме и слишком властный.
Он проигнорировал ее слова, сказав:
— Есть вещи, которым тебе нужно научиться.
— Да, если бы я позвонила маме, она бы меня многому научила.
— Я тебя научу.
Ее рот захлопнулся, и она уставилась на него, прежде чем спросила тихим, ошеломленным голосом:
— Ты?
— Я.
— Почему именно ты?
Это было благом, что ее исключили из «Изучения вампиров», несмотря на то, что сама причина ее исключения его раздражала. Она понятия не имела ни о своей роли, ни о ограничениях. Она была знакома только с контрактом, который шел прямо вразрез с законом. Пока он не узнает, почему Бьюкенен, после изучения контракта, все же отправили ее к нему, она не будет ни с ними, ни с кем-либо еще контактировать.
Тем временем его путь был расчищен, по крайней мере, с Лией.
И это было все, что важно.
Понятное дело, что он ничего этого ей не сказал.
— Потому что сама идея учить тебя меня забавляет.
Она закатила глаза.
— Лия, — позвал он, и она встретилась с ним взглядом. — Я серьезно отношусь к учебе и ожидаю, что ты сделаешь то же самое.
— На случай, если ты не заметил, здесь некому передавать записки, и у меня нет телефона, чтобы я могла переписываться с друзьями.
Он протянул руку и провел пальцами по ее мягким волосам. Смертный бы не заметил легкую дрожь, пробежавшую по ее коже от его прикосновения. И смертный бы определенно не услышал внезапно участившееся ее сердцебиение.
Люсьен заметил все.
И ему понравилось.