Я продолжала:
— И мне жаль, что я поверила Этьену, сбежала, не поговорив с тобой.
Его губы дрогнули, и он повторил:
— Мне тоже.
— И все же, — начала я, защищаясь, — ты скрывал от меня кое-что и...
Его рука поднялась, опустилась на мой подбородок, большой палец скользнул, прижавшись к моим губам.
— Мой отец напал на тебя, это было его решение, он ответит за свой поступок. — Его большой палец скользнул с моей губы к щеке. — Но ты права. Я скрывал от тебя кое-что, когда укрощение было завершено, и это дало моему отцу возможность посеять семена сомнения у тебя. Это была моя ошибка. И я оставил тебя без защиты. Не думал, что я буду так долго отсутствовать. Я понятия не имел, что они затаились, только и ждут, чтобы осуществить свой план. Но… во всем этом должен признать, я шокирован, что кто-то из них прикоснулся к тебе, даже мой отец. Напугал тебя. Угрожал. Поделился с тобой тем, что скрывал. Да. Но главное, что он схватил тебя, никто из них, а именно мой отец.
— Может нам, стоит подробнее поговорить об этом, — предложила я. — Что ты планируешь?
— Марчелло и Катрину поймали, как ты уже знаешь. Они дожидаются меня. Космо и Рейф охотятся на Нестора. Его они тоже схватят. Я разберусь с ними, а потом выслежу своего отца, разберусь с ним
— Разберешься с ними как, э-э... точно?
Его губы сжались, глаза загорелись, мне даже стало не по себе, но этот его огонь (да, я сумасшедшая) было совершенно потрясающе, он сразу же ответил: — Я буду их пытать, пока они не начнут кричать и умолять сжечь их. Тогда я сожгу.
Я была не уверена о своих чувствах по этому поводу.
Поэтому повернулась, прижалась к нему и прошептала:
— Дорогой, разве это немного...?
Он прервал меня.
— Это моя культура, Лия. Вот как мы относимся к подобным вещам. Это не только принято, это ожидаемо. Так и будет сделано.
— Но ты был женат на Катрине, — напомнила я ему.
— И она дважды пыталась напасть на тебя. Этого достаточно, я попросил разрешения у Совета выследить ее и покончить с ней. И они согласились, Лия. Без запинки. Но сейчас все было еще хуже. Гораздо хуже. Они не только проникли в дом наложницы, жестоко обращались с ней, пугали и лгали ей, они связали ее служанку, которая также находится под моей защитой. Далее, мне передала их слова Эдвина, они планируют революцию. Так что их смерть не только ожидаема, но и необходима для безопасности твоего народа и, в некотором смысле, моего.
Этого я не могла отрицать.
Его рука оставила мой подбородок, чтоб он смог обнять меня, напомнив:
— Теперь это твой мир, любимая. Ты должна научиться принимать такие вещи.
Я кивнула, потому что он был прав. Хотя это было дико, страшно, но опять же, у меня было много времени, чтобы привыкнуть к нечто подобному.
— У тебя есть еще какие-нибудь вопросы? — спросил он.
Я отрицательно покачала головой.
— Тогда мы должны поговорить о Церемонии Предъявления прав, — заявил он.
Я моргнула.
— О чем? — Спросила я.
— Если ты хочешь свадьбу, как у вас смертных, я согласен. Но мы также проведем Церемонию Предъявления прав.
Ой.
Я почувствовала, как мой живот стал мягким.