Он толкнул стеклянные двери в приемную Салли. Салли подняла глаза и улыбнулась. Затем увидев его лицо, ее улыбка исчезла.
Поэтому она немедленно сообщила:
— Я предложила им кофе и рогалики, сказала, что вы звонили, объяснила почему задерживаетесь.
— Спасибо, Салли, — пробормотал он, направляясь к двойным дверям с глянцевыми деревянными панелями, которые вели в его кабинет.
— Хочешь свежего кофе? — крикнула она ему в спину.
Он не ел ничего, кроме крови Лии этим утром, не зная, что это был последний раз, когда он пробовал ее на вкус. Он всегда наслаждался ею. Если бы он знал об этом, то нашел бы время насладиться им еще дольше. Не только ее кровью, всем, что было ее.
— Не нужно кофе, нас не беспокоить, — ответил Люсьен, поворачивая ручку и открывая дверь.
Он оглядел комнату, прежде чем закрыть за собой дверь.
Космо прислонился к краю его стола, скрестив руки на груди и лодыжки. Стефани развалилась в кресле для гостей у стены, скрестив ноги, с чашкой кофе в руке. Эйвери и Грегор оба сидели на диване, поза Эйвери была расслабленной, но настороженной. Грегор, однако, откинулся на спинку, как и Стефани, скрестив ноги, и выглядел скучающим.
Люсьен направился к зоне отдыха, когда Космо оттолкнулся от своего стола и подошел с другой стороны.
— Приношу извинения за задержку. Пробки, — пробормотал Люсьен, останавливаясь у спинки свободного кресла напротив Стефани.
— Такое случается, — пробормотал Грегор, изучая Люсьена.
Люсьен скрестил руки на груди и пристально посмотрел на Грегора, игнорируя остальных. Это было невежливо, но ему было наплевать. Он хотел побыстрее все закончить и отправиться домой, освободить Лию от Соглашения, чтобы она могла начать исцеляться от ран, которые он умышленно ей нанес, наслаждаясь каждой гребаной секундой.
— К сожалению, я должен еще раз извиниться. Знаю, что мои переносы нашей встречи не совсем приятны, и сегодняшняя задержка то же, но причина нашей встречи изжила себя. Сегодня днем я освобожу Лию от контракта.
Он услышал быстрое шипение Стефани, также услышал, как Космо прошептал: «Что за хрень?» Эйвери стал выглядеть более насторожено, а взгляд Грегора стал более острым.
— Прошу прощения? — тихо произнес Грегор.
— Я освобождаю Лию, — ответил Люсьен.
— Черт возьми, Люсьен! — воскликнула Стефани, вскакивая с кресла. — Что происходит?
Люсьен посмотрел на Стефани.
— Это тебя не касается.
Ее глаза расширились.
— Не касается? Ты с ума сошел?!
Люсьен сделал долгий, медленный вдох и посмотрел ей в глаза, но ничего не сказал.
Стефани не понравилось, она наклонилась вперед и потребовала:
— Ответь! Ты с ума сошел?!
— Повторяю, Теффи, это тебя не касается.
— Ты рехнулся, — прошептала она, ее глаза сузились.
— Люсьен, даже ты не можешь лелеять себя надеждой, что перевернув нашу культуру и традиции с ног на голову после пятисот лет условностей, недели спустя, ты меняешь свое мнение по прихоти, — вставил Космо низким от гнева голосом.
Глаза Люсьена переместились на Космо, когда он заговорил, поэтому заявил:
— Это не прихоть.