Он был неправ.
Наше будущее я уже поняла. Похоже, я всегда его знала.
Просто игнорировала один факт.
Короче, вела себя по-идиотски, как обычно. Глупо, по-идиотски глупо.
— Хорошо, — тихо согласилась я.
Его глаза блуждали по моему лицу, его большой палец скользнул по моей щеке, затем он поймал мой взгляд и прошептал:
— Все будет красиво.
Снова он ошибался.
— Обещаю, Лия, — мягко продолжил он.
Чертовый лжец.
— Хорошо, — повторила я.
Его глаза снова прошлись по моему лицу, прежде чем вернуться ко мне.
Затем, как в идеальном кино, вернее, в своем стиле Люсьена, он потребовал:
— Поцелуй своего вампира, прежде чем я уйду.
Его слова — нож в моем животе прошелся до спины, разрезав меня на части, выпотрошив.
Но я сделала, что он просил. Обняв за плечи, я приподняла голову на дюйм, необходимый для того, чтобы прижаться губами к его губам. Его губы открылись, как и мои.
И поцеловала его крепко, влажно, долго, отдавая ему все, что у меня было, показывая, что именно я чувствовала, предлагая ему все, что было мной. И я сделала это, потому что именно так я целовала его с тех пор, как все у нас началось, сначала против своей воли, а потом с удовольствием.
Но этот раз был последним.
Он никогда больше не получит от меня такого поцелуя.
Никогда.
Когда он оторвался от меня, сразу уткнулся лицом мне в шею. Его руки снова сомкнулись вокруг меня, его вес навалился, и он прорычал:
— Черт, Лия, — прижимаясь к моей коже.
Он почувствовал это, и все понял. Понял ли, что в последний раз, что никогда больше не будет такого поцелуя, не знаю. Мне уже было все равно. Меня мало это волновало. Теперь уже.
Моя жизнь разверзлась подо мной. Годы вынужденной жизни с мужчиной, которого я любила, а он не любил меня, и я никогда больше не смогу по-настоящему полюбить. Затем годы горьких воспоминаний о нем.
С самого начала я знала, чем все закончится.
Но разве это меня остановило?
Нет!
Глупая, глупая Лия.
Я заставила свои руки сжаться, а губы прошептать:
— Тебе нужно идти.