По этой причине Люсьен все же набрался терпения.
— Этого я не знаю, — признался Люсьен сквозь зубы.
— Тогда Этьен, появившийся в этот момент, со столькими неизвестными и опасностями...
— Я буду ее охранять, — нетерпеливо повторил Люсьен.
— Она влюбляется в тебя, — выпалила Кейт, и все тело Люсьена напряглось. Кейт заметила его реакцию и отодвинулась назад, затем сделала небольшой шаг в сторону от него. И все же, даже когда она отошла, ее глаза пристально изучали его. Затем, тихо и с некоторым удивлением, она прошептала: — Такое не приходило тебе в голову?
Она была неправа. Стефани предупреждала его о такой возможности. Космо беспокоился по этому поводу. Его дети.
Но этого не могло случиться.
— Она — наложница, я — вампир. Она смертна, я бессмертен. Ей снится один и тот же сон — Приговор, но я ей его объяснил, она знает, что он означает. С ее стороны было бы безрассудством влюбиться в меня. Еще до того, как она стала видеть Приговор, она знала, что вампиры не спариваются со смертными. Она знала это, — ответил Люсьен, чувствуя что-то внутри. Что-то совсем новое. Что-то, чего он не чувствовал столетиями. То, что он почувствовал только один раз за свою очень долгую жизнь.
И почувствовал он это к Мэгги.
«Я люблю тебя».
Господи, он слышал эти слова, прошедшие сквозь сон. Он даже слышал сейчас в своем мозгу.
Господи! Может этот сон был предзнаменованием?
Нет, этого просто не может быть.
— Ты провел много времени, наблюдая за Лией, слушая о ней, теперь, живя с ней. Но тебе еще многое предстоит узнать о ней, — мягко сказала Кейт, возвращая его внимание к себе.
Люсьен выдержал взгляд Кейт, прежде чем вздохнуть.
Пришло время что-то с этим сделать ради их семей, ради тех, кто заботился о нем и о ней, особенно ради Лии.
Поэтому он объявил:
— Я поговорю с ней.
Брови Кейт взлетели вверх.
— Скажешь, чтобы она не влюблялась в тебя? — недоверчиво спросила она.
— Нет, напомню ей о вещах, которых она должна придерживаться в течение всего нашего времени. Как только я напомню ей об этих вещах, она перестанет поддаваться подобным эмоциям.
Кейт покачала головой.
— Люсьен, мы говорим о Лии.
— Да, и она далеко не глупа. Я вижу, что по мере развития наших отношений интенсивность чувств, которые мы разделяем, может затуманить разум. Я просто обращу ее внимание на то, что она не должна поддаваться эмоциям.
— Ты, конечно, можешь это сделать. Но Люсьен, предупреждаю тебя, если ты еще этого не заметил, моя племянница следует зову сердца. Ею управляют эмоции. Она может понять что-то логически, но ею руководят чувства, особенно если они сильны. Ее голова абсолютно не властна над ее эмоциями.
— Тогда я все ей подробно объясню, — ответил Люсьен, и Кейт замолчала. Повисла тишина на несколько минут, потом Люсьен спросил: — Это все?
— Еще кое-что, — тихо ответила она.
— Давай, Кейт, — разрешил Люсьен, — но быстро.
— Если ты намерен поговорить с Лией на эту тему, пожалуйста, умоляю тебя, поговори с ней как можно скорее.
— К сожалению, в настоящее время существует множество других вопросов... — начал Люсьен и был удивлен, когда Кейт прервала его.