— И снова мы вернулись к тому, что я негодяй, — с наигранной усталостью протянул он.
— Это бессмысленный разговор, и он может закончиться дракой, — сказала я, несколько раз медленно вздохнув.
И продолжила уже гораздо более спокойным тоном:
— Дион, у нас и так шаткие отношения, давай не усугублять. Дай мне уйти, я похожу, проветрюсь и вернусь. А тему Агнары с этого момента прошу считать запретной.
Несколько секунд он смотрел на меня, и в его глазах царили решительность и уверенность в собственной правоте. Но в итоге Дион всё же отступил от двери, а потом и вовсе молча вернулся на свою кровать.
— Хорошо, закроем тему, — проговорил он. — Скажу ещё только одно: я её не помню. Совсем. И если однажды ты созреешь для этого разговора, буду рад услышать о той истории. Вдруг какие-то детали растормошат мою память.
Я покачала головой.
— Эта тема меня слишком цепляет, так что спокойно мы не поговорим. Потому давай просто поставим на неё табу, ведь нам нельзя ругаться. А скоро ещё и полевая практика. Не хочу считать своего напарника врагом.
— Ладно, иди уже, — махнул рукой Дион. — Сам разберусь.
И я ушла. Действительно отправилась во внутренний двор общежития. На свежем воздухе мне всегда думалось гораздо лучше. И этот раз не стал исключением.
Вскоре эмоции немного поутихли, злость отступила, а вот мысли приобрели чёткость. Но я сознательно запретила себе думать о прошлом.
Дион не помнит меня? Отлично. Мне тоже давно пора его забыть.
Но как тут забудешь, когда он живёт со мной в одной комнате и спит на соседней кровати. Это же настоящее издевательство, будто боги решили пошутить.
Потом мои мысли свернули к проклятию принца, и на губах снова расцвела улыбка. Аплодирую той ведьме стоя! Для Диона нельзя было придумать чего-то более изощрённого. Это ж надо — главному бабнику страны перестали нравиться девушки! То-то он так разозлился, когда я заявила, что он хотел меня поцеловать во время прохождения полосы препятствий. Ещё бы.
Хотя… странно получается, неужели он на самом деле из-за проклятия стал испытывать особую симпатию к парням? Не-е-ет! Это было бы перебором!
И всё же на меня он иногда смотрит с явным мужским интересом. И если раньше я считала, что он просто чувствует во мне девушку, то теперь возникли сомнения. Кажется, Диону на самом деле симпатичен именно щуплый невзрачный Дестер Шарс.
И от этой мысли я снова рассмеялась.
Вот уж точно — приятное возмездие.
Когда, нагулявшись, возвращалась обратно в общежитие, наткнулась на сидящего на лавочке однокурсника. Генри выглядел задумчивым и немного подавленным, но, увидев меня, приветливо улыбнулся.
— Дес, гуляешь?
— Да, — ответила, останавливаясь напротив него. — Решил голову проветрить перед сном. А ты чего тут?
— Да так. Вышел воздухом подышать, — проговорил он и спрятал в карман свёрнутый вчетверо листок, который до этого вертел в руках. — Слышал, куда нас на практику отправят?
— Ещё нет, — ответила я и села рядом.
— В Изумрудный лес на границе с Эсвартом. Говорят, эльфы в последнее время стали часто нарушать границу, вот нас туда и сошлют, чтобы немного пошумели да напомнили ушастым, чья это земля.
Я только кивнула, но так и не нашла, что на это можно сказать.
Генри продолжил:
— А ещё ректор вроде смягчился и намерен в ближайшие выходные разрешить выход в город. Но предупредил, что при первом же случае с тёмной магией вызовет сюда тайную полицию. А эти ребята церемониться ни с кем не станут.
— Здравое решение, — ответила, снова покивав.
Генри всегда умудрялся первым узнавать все новости. Думаю, именно это стало причиной, по которой Крис, наш староста, сделал его своим заместителем. Причём часто Генри знал даже то, о чём многие не слышали. Но своих тайн не раскрывал. А я всё шутила, что из него вышел бы отличный шпион.
— Не могу понять ребят, которые принимают тьму, — проговорила я. — Это ведь билет в один конец. Да, могущество и сила, но временная, и основанная на чужих страданиях.