— Мне перестали нравиться девушки. Любые. Они больше не вызывают у меня никаких эмоций. И никаких желаний. Мне просто всё равно.
Некоторое время я молча смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное. И с каждой секундой моя улыбка против воли становилась всё шире.
Первый смешок сорвался с губ, словно вор, и я тут же поспешила закрыть рот ладонью. Вот только это не помогло. И я расхохоталась. Громко, искренне, от души.
Дион молчал и даже не улыбался. Наоборот, мне показалось, что в его глазах стоит раздражение.
Я понимала, что смеяться над чужими проблемами неправильно, но не могла остановиться.
— Есть на свете справедливость, — проговорила, когда приступ хохота начал сходить на нет. Но настроение у меня зашкаливало за все мыслимые и немыслимые пределы.
— Где твоя мужская солидарность? — буркнул Дион.
— Боги, ты со сколькими переспал до проклятия? Уверен, число твоих девушек исчислялось сотнями.
— Я не считал, — ответил он, тоже забравшись на постель с ногами.
— Ты хоть понимаешь, что ведьма наказала тебя за дело? И если бы я знал суть проклятия, не стал бы помощь предлагать.
— Я никогда никого не принуждал, — выдал принц, посмотрев на меня, как на врага. — Они липли ко мне с самой юности. А зачем оказываться от удовольствия, которое тебе сами настойчиво предлагают? Вот скажи мне Дестер, ты бы стал отмахиваться от красотки, которая сама лезет к тебе в штаны?
— Да, — ответила уверенно. — Никогда не любил доступных.
— Поэтому при каждом удобном случае наведываешься в одно сомнительное заведение? — съязвил он в ответ.
— Откуда ты..?
— Я должен был выяснить, с кем живу.
— Много ли ещё выяснил?
— Достаточно, — бросил принц. — Но разговор сейчас о том, что не тебе меня упрекать.
— Я уже несколько лет сплю только с одной девушкой, — заявила я.
— У которой помимо тебя немало любовников. И разве это не доступность? — Дион иронично приподнял бровь.
— Так и отдыхал бы со своими доступными, — бросила я. — Чего тебя на недоступных-то потянуло? Разнообразия захотелось? Или это был просто спор?
— Ты сейчас о чём? — он насторожился. — Снова о своей подруге? Не было такого.
— Да ты издеваешься?! — воскликнула я. — Хочешь сказать, что у меня случились галлюцинации? И Агнара сама с собой на свидания бегала?
— А ты не допускал мысли, что это мог быть кто-то, решивший использовать мой образ? Да, за такое предусмотрено суровое наказание, но иного объяснения я пока не вижу.
— Это был ты, Дион, — я сказала это, вставая с кровати. После такого заявления дальше находиться рядом с ним просто не могла. — Я не понимаю, зачем тебе понадобилась та игра. Но апогеем стала именно общая ночь. Ты неделю добивался своего, и в итоге получил, а потом пропал.
Схватив китель, я пересекла комнату и уже коснулась ручки двери, когда на створку легла ладонь принца.
— Нет уж, не уходи. Если затронули эту тему, то давай говорить, — в его голосе звучал холодный приказ.
— Не хочу я с тобой говорить!
— Я не помню твою Агнару, как и событий, о которых ты говоришь. Прошло три года…
— Ах, конечно, за это время в твоей постели побывало столько красоток, что образ какой-то мимолётной девушки давно стёрся из памяти. Да и зачем помнить ту, что была лишь игрушкой. Поиграл и выбросил!
Я дёрнула дверь на себя, но та не спешила открываться.