В дверь постучали. Ирина Павловна даже вздрогнула от неожиданности. Вошел Громов, комсорг заставы.
— Пришел узнать, как вы себя чувствуете, Ирина Павловна.
— Сама не знаю, — кажется, пока ничего...
— Раз ничего, я загляну попозже!
Ирине Павловне показалось: Громов что-то знает, но не хочет ей говорить.
— Коля! — остановила она его, — начальник звонил?
— Звонить звонил, а насчет вас ничего особенного не сказал. Только очень просил, чтобы не проморгали прилив в случае чего.
От этих слов у нее упало сердце. Она поняла, что муж задержится, что он поручил Громову сопровождать ее в поселок задолго до начала прилива, чтобы они успели пройти горную тропу еще до того, как ее начнут захлестывать волны.
— Как это ужасно! — тяжело вздохнула она. — Даже в такой день, в такой день!
— Ничего, Ирина Павловна, все будет в полном порядке. Все будет так, как просил капитан.
— Когда же начнется прилив?
— Да вы, Ирина Павловна, сами отлично знаете, ведь не первый день на Безымянном.
— Может быть, сегодня, как на грех, что-нибудь изменится. Кто знает? Видишь, как море бушует...
— Обычный штормик, Ирина Павловна, а прилив начнется, как всегда, вовремя. — И погодя добавил: — Так что, Ирина Павловна, скоро мы с вами отправимся, — чего зря время терять. Через полчасика за вами зайду.
...Когда они медленно шли по тропе и Громов слегка поддерживал ее за локоть, она вспомнила, как он впервые появился у них на заставе, застенчивый, тихий, и как через месяц сказал про него Ирганцев: «Этот новенький, Громов, добрый будет пограничник». Потом Ирина Павловна вспомнила, как однажды зимней ночью, во время страшной пурги, рискуя жизнью, Громов провел группу бойцов верхней горной тропой и как перед строем капитан объявил ему благодарность. Вскоре Громова избрали комсоргом заставы, и он очень привязался к начальнику, став его первым боевым помощником. Ирина Павловна подумала, что муж не зря попросил именно Громова сопровождать ее, зная, что он сделает все так, как нужно.
Чтобы отвлечь Ирину Павловну от тревожных мыслей, Громов решил признаться ей, что у него в Рязани есть любимая девушка, с которой он переписывается. И если его, Громова, после действительной оставят на сверхсрочной службе, он непременно выпишет свою девушку на Безымянный остров.
— А она поедет? — спросила Ирина Павловна.
— Поедет. Я ведь ей в каждом письме пишу о вас, Ирина Павловна, рассказываю, какая вы есть, как вы тут на нашем островке хорошо устроились и дружно живете с нашим начальником.
— А кто же она, твоя девушка?
— Работает сестрой в райбольнице; мы с ней по соседству росли. Вот если бы вы, Ирина Павловна, написали ей письмецо, как вы здесь устроили свою жизнь, она бы сразу согласилась приехать. Ведь если останусь на сверхсрочной, то зачем переводиться? Хочу остаться здесь с капитаном и с вами, Ирина Павловна.
— Не беда, если и переведут.
— А мне хотелось пожить с ней именно на Безымянном, на нашем дальнем острове, чтобы у нее характер выработался. Знаете сами, что возле океана люди совсем другими становятся. Ведь вы-то здесь закалились, — правда?
— Что делать, пришлось, иначе было бы плохо и мне, и мужу, — сказала она, к удовольствию Громова.
— Ирина Павловна, а где вы познакомились с нашим капитаном?
— Случайно, Коля, чисто случайно. В поезде. Мне тогда еще не было восемнадцати лет. Две недели встречались, а когда у Васи отпуск кончился, он мне и сделал предложение, позвал на границу. Маме Вася очень понравился. Когда она узнала, что он без родителей в детском доме воспитывался, так расчувствовалась, что не стала возражать. Вот с тех пор я и езжу за ним — то на запад, то на восток...
Так за разговорами они прошли с километр. Чем ближе к поселку, тем у́же становилась горная дорога. Справа она круто спускалась в море, а слева над ней нависали голые скалы.
Было четыре часа дня. Множество чаек кружилось в сумрачном воздухе. Они садились на гребни волн и громко кричали, — верная примета, что океан готовится к приливу. Громов хотел сказать об этом Ирине Павловне, но передумал, решив, что она еще больше начнет нервничать, беспокоиться, и ей снова станет нехорошо. Он только сказал, ободряя ее:
— Скоро поселок: осталось поменьше километра.
В это время сильная, стремительная волна подкатилась к берегу, с ходу ударилась о камни и разлетелась холодными колючими брызгами.