Конечно, их не было. Фил прекрасно знал, что Джордж их просто не мог забыть. Как не забыл и завести часы: проходя мимо, Фил приметил, что грузики на них подтянуты. Завел часы перед тем, как уехать – значит, не собирался вернуться раньше четырех! Так ему и надо, если застрянет в снегу, если придется ползти пешком всю дорогу до дома, вот так ему и надо! А когда Джордж вернется, Фил, хоть ты провались, ни слова ему не скажет! Хоть убейте, ни слова! И, добравшись до дома, Фил снова улегся на кровать.
Немного за полночь во двор заехала машина.
Ага!
Но это были всего лишь работники, возвращавшиеся после кутежа. Пока Фил не услышал болтовню и пение, пока не разобрал крика одного из них «Христа ради, ну, бросай ломать комедию», он надеялся, что парни спасли брата из снежной бури и привезли его домой. Однако они вовсю распевали, значит, Джорджа с ними точно не было. Присев на край кровати, Фил принялся раскачивать ногами из стороны в сторону. Пойти, что ли, спросить у ребят, не слышали чего о Джордже? Хотя откуда им знать? Да и как это будет выглядеть? Нет, не их ума дело, куда брат уехал.
Фил вернулся в постель и, переплетя длинные пальцы, сложил руки за головой.
Часы пробили два.
Наконец Джордж приехал. Однако вместо того, чтобы пойти в спальню, раздеться в темноте и улечься скорее на сено, он задержался в гостиной. Фил ждал. Что он там делает? Сидит в кресле? Смотрит на портрет Старой Леди над камином? Курит?
Вскоре мужчина услышал, как Джордж прошел по коридору и завернул в комнату. Скрипнула кровать. Бормоча себе под нос, Джордж сел и принялся снимать сапоги. Нет, не сапоги. Ботинки. По звуку это были ботинки. Затем черная тень поднялась – Джордж расстегивал ремень.
– Ы-а-а-а! – издал Фил странный стон, похожий на звериный рев, будто он только что проснулся. – Эй! Кто здесь?
– Спокойно, – тихо ответил Джордж, – это я.
– Какой, черт тебя дери, сейчас час? – спросил Фил, чтобы проверить, не решит ли брат соврать на этот счет.
– Третий.
– Иисусе! Будить человека в такую рань!
– Давай спи.
– Нет, я, пожалуй, покурю, раз уж проснулся.
Темнота никогда не была преградой для рук Фила. На ощупь он достал табак и книжечку курительной бумаги. Вспыхнула спичка, и, сделав затяжку, Фил откашлялся.
– Не застрял там в снегу?
– Да вроде нет.
– Далеко смог добраться?
– До Бича. Собственно, я туда и собирался.
– До Бича?!
И тут Фил преступил через свои принципы. Полюбопытствовал. Впрочем, дабы не выдавать себя, он придал голосу невинный веселый тон:
– А что ты делал в Биче, Джорджи-бой? Неужто загулял малек?
В тишине в щели под дверью завыл ветер.
– Говорил с миссис Гордон.
– Ах, и она, должно быть, рыдала на твоем плече.
– Так и было.
Она!
Это могло стать концом света, как хорошо понимал Фил.
Когда они с братом были детьми, раз в несколько лет к ним наведывались родственники с Восточного побережья, которых вечно требовалось развлекать. С собой они тащили друзей, в основном девушек, и уже тогда стало ясно, что Филу с Джорджем придется нелегко. Несложно было догадаться, чего хотела от них Старая Леди. Не являлось загадкой и то, чего хотели девицы: обедневшие аристократы, как называл их Фил, приехали вернуть былую славу. Фил не видел смысла тратить время на этих людей, какого бы пола они ни были, и немедля смывался, стоило им замаячить на горизонте. Так что Джорджу одному приходилось занимать гостей на пикниках, которые устраивала Старая Леди, и водить их в Йеллоустонский парк. Бог ты мой, ведь когда Джордж только начал гонять это стадо родственников и обедневших аристократов в Йеллоустонский парк, у них еще был тот старый дилижанс, запряженный шестеркой лошадей!