— Гейб! — крикнул Сэм и собирался выйти вслед за ним из кухни, но Дин остановил его.
— Пусть он побудет один.
— Но ведь…
— Пусть! — с нажимом повторил Винчестер.
После этого вновь разразились споры. Джон пытался доказать, что это все ненормально, Дин и Сэм пытались доказать отцу обратное. Так бы и продолжалось, если бы телефон Дина неожиданно не зазвонил, после чего охотник принял вызов и покинул помещение.
Джон и Сэм все так же спорили, когда через минуту после звонка на кухню зашел заметно побледневший Дин.
Как оказалось, он попросил персонал больницы докладывать ему, если состояние Каса изменится. И сейчас ему позвонила медсестра, сообщая, что Кастиэлю стало несколько хуже, из-за чего у него почти остановилось сердце. Сейчас все в порядке, но состояние Кастиэля тяжелее, чем было. Из комы он так и не вышел.
И именно поэтому уже через семь минут после объяснения всего Джону и Сэму (с просьбой объяснить все остальным) Дин уезжал из бункера на Импале в сторону больницы, где лежал Кас.
******
Когда Дин убежал из кухни, чтобы собрать вещи и поехать в больницу, Джон и Сэм остались. Однако в этот раз споров не было. Сэм молчал, потому что он задумался о том, сможет ли Кас выжить и очнуться. Джон молчал, потому что приступ злости начал понемногу отступать и до него дошло то, о чем ему говорили во время спора сыновья, а точнее — о его роли в их жизни.
Спустя пять минут после звонка Дин забежал на кухню.
— Сэмми, если что-то случится, немедленно звони мне, ясно?
— Хорошо, Дин, — все еще печальным и задумчивым голосом ответил Сэм, продолжая переживать за состояние друга.
После этого Дин убежал в сторону выхода и спустя еще две минуты уехал.
— Сэм, я… — начал говорить Джон, но остановился и замолчал.
— Хватит. Мне не о чем с тобой говорить, я уже все услышал и понял, — тихо произнес Сэм, направляясь в свою комнату.
Джон остался на кухне, пребывая в своих мыслях.
Тем временем Сэм шагал, не смотря по сторонам; ему навстречу вышел Джек, которого Винчестер не заметил и довольно сильно толкнул плечом.
— Джек, прости! — воскликнул остановившийся и обернувшийся Сэм. — Я правда не хотел, извини!
— Да ничего страшного, — по-доброму улыбнулся нефилим, потирая ушибленное плечо. — А что случилось? Я слышал крики, но Чарли попросила помочь ей с подсчетом недостающих деталей, поэтому я не смог прийти.
— Уже все нормально, Джек, не волнуйся.
— Я слышал, что кричал ты и твой отец. А потом к вам присоединился Дин. Если я правильно помню, ваш отец плохо относится ко мне, Кроули, Касу и другим. Он ругался из-за меня? Я опять что-то сделал не так? — взволнованным и грустным голосом спросил нефилим.
— Конечно нет, Джек, ты что! Он ругался не из-за тебя. А даже если бы он спорил с нами из-за тебя, то нет смысла слушать его бред. Что ты монстр, дьявольское отродье и т.д. Плевать, каким он видит тебя, главное то, каким мы видим тебя, Джек!
— Спасибо, — сказал немного повеселевший нефилим, — я рад слышать, что вы не считаете меня монстром. Но из-за чего вы все-таки кричали?
— Когда вы все поели и вышли из кухни, ко мне подошел Гейб, чтобы помочь помыть посуду, — начал Сэм, — и, когда мы закончили, я… кхм, я поцеловал Гейба, — не заметив никакого изменения эмоций на лице нефилима, охотник продолжил: — А потом на кухню зашел отец, чтобы забрать кружку с кофе, которую он забыл, и заметил меня и Гейба.
— Так из-за чего вы кричали? — непонимающе спросил Джек.
— Отец увидел, что я и Габриэль целуемся, — повторил Сэм.
— И что? — все еще не понимая, спросил Джек.
— Отец считает, что это неправильно и омерзительно.
— Неправильно и омерзительно что? То, что ты кого-то любишь?