Я перестала говорить «перья», потому что не думала, что в этом смысл. Я вспомнила, что сказала та женщина, подарившая картину. Закрыв глаза, я положила руку на страницу и представила себе перья, летящие на ветру, плывущие над рынком, по городу и вверх в голубое небо, размытое белыми дымчатыми облаками.
Я больше не смотрела на перья, которые кружились вместе с музыкой, играющей в моей голове. Теперь я была с ними, смотрела вниз на тихие улицы города. Я видела свой дом, незначительный недостаток, бессмысленный, как мне кажется.
Я видела реку, огибающую город и протекающую туда, где она заканчивалась. Когда я увидела Трента и его друзей, я взлетела выше, пока они не стали крошечными, и я стала неприкасаемой.
— Они заставляют меня чувствовать свет и надежду, — сказала я, открывая глаза. — Они дарят мне крылья.
Дженни широко улыбнулась.
— Большинство людей просто говорят «перья».
Я кивнула, указывая на добрую женщину в художественной палатке.
— Она сказала, что я художница, — гордо ответила я. — Впервые кто-то не назвал меня помехой, а потом она обняла меня.
— Тогда она – перо в твоих крыльях, — Дженни подняла кисть и открыла несколько баночек с краской. — На протяжении жизни, некоторые люди будут пытаться подрезать твои крылья, в то время как другие помогут научиться летать.
Я вздрогнула от щекотки, когда краска заскользила по коже на моей руке. Сполоснув кисть, она окунула ее в баночку с краской более темного оттенка, прежде чем сделать одну гладкую линию.
— Твое первое перо, — сказала Дженни, снова промывая кисть.
Я склонила голову и вытянула руку, чтобы увидеть ее работу. Это было прекрасно. Пушистое белое перо с темным стеблем, придающим ему силу.
— Спасибо.
— Что еще?
Я приподняла подбородок.
— Однажды я бы хотела увидеть океан.
Она кивнула и начала рисовать идеальную ракушку на другой руке.
Может быть, она наслаждалась моим восхищением или, может быть, потому, что не было других посетителей, она позволила мне выбрать другой рисунок.
— Я хочу почувствовать себя воином. Воин, который находит свои крылья.
Следующие пятнадцать минут Дженни рисовала различные узоры на моих руках. Я попросила ее добавить точки и звезды. И без объяснений, она нарисовала их на моих руках.
— Почему вы нарисовали глаза на руках? — спросила я растерянно.
— Это глаз Гора – древнеегипетский символ защиты и власти. Каждая часть рисунка связана с одним из чувств. Правая сторона глаза – запах, зрачок – зрение, а бровь – мысли, — она указала на левую сторону глаза. — Слух, — ее палец парил над моей кожей, следуя за изогнутым хвостом. — Вкус, и наконец, — она указала на слезу и нежно постучала меня по носу. — Прикосновение, — мы улыбались друг другу, как будто только что поделились большим секретом. — Теперь ты будешь видеть вещи не только глазами.
Моя улыбка поникла, когда я пыталась осмыслить сказанное. Подняв руки перед собой, я смотрела на прекрасные рисунки с трепетом, удивлением, благодарностью и упоением.
Дженни продолжила:
— Используй найденное своими руками и что видишь разумом, чтобы сотворить что-то свое.
Счастливая, я спрыгнула со стула.
— Я начну сегодня же.
— Эван, ты слышал? — сказала она. — Мой маленький чистый холст однажды станет известной художницей.
Эван рассмеялся, но я не чувствовала, что он смеется надо мной.
Отдавая Дженни свои деньги, я не удержалась и обняла ее, надеясь, что не размазала краску.