— Эй, Эмерсон, — говорит он, а я все еще стою на месте из-за его изумрудного взгляда. — Спасибо.
— За что?
— За то, что ты была здесь ради мамы, когда было необязательно.
— Это не проблема, — с улыбкой я помахала рукой, перед тем как уйти.
На слегка заросшей дорожке, ведущей к главным воротам, я замечаю небольшой и идеально ровный камешек, который выглядит совершенно неуместным. Нерешительно я наклоняюсь, поднимаю его и пробегаюсь по нему большим пальцем. Практически сразу на меня нахлынули детские воспоминания, которые я до сих пор успешно блокировала. Я перехожу на легкий бег, и попадаю в приятный пустынный парк, где падаю на качели. Независимо от того, как сильно я пытаюсь забыть прошлое, воспоминания приходят слишком быстро и ясно. Закрыв глаза и сжимая цепи на качелях, я сдаюсь, когда защитная стена ломается, и ко мне возвращаются воспоминания о моих первых восемнадцати годах жизни.
Глава 2
Прошлое.
10 лет.
Несмотря на то, что мне было всего десять лет, никто не думал где я и что делаю, до тех пор, пока я помогала готовить ужин. Мы жили на окраине провинции, но я не часто бывала дома, в основном, чтобы избежать моего сводного брата Трента. Несмотря на то, что мы вместе учились, я пыталась держаться от него подальше и в школе. Мой отчим всегда был в пабе, поэтому я не видела его. А моя мать или игнорировала меня, или рассказывала о том, что я разрушила ее жизнь и, без сомнения, разрушу и свою.
В один особенно теплый летний день я притворялась искателем приключений из космоса, исследуя город, будто это новое и увлекательное место. Я даже сделала ободок с антеннами, просто для эффекта. Я всматривалась в грунтовую дорогу под ногами, надеясь найти какие-нибудь монеты или другие заброшенные сокровища.
Появившаяся тень заставила меня повернуть голову, и я увидела перед собой Трента и его отвратительную свиту.
— Неудивительно, что у тебя нет друзей, — сказал Джейкоб Смит, самый неприятный мальчик в школе, указывая на мою голову. — Ты уродина, — он подошел ближе и сорвал ободок, зацепив несколько прядей моих длинных волос.
— Прекрати, — стоящий рядом с ним мальчик, Мереки, схватил Джейкоба за руку, что меня очень удивило. — Оставь ее в покое.
Джейкоб отмахнулся от него.
— Зацени, — сказал он, держа мои антенны и смеясь.
Трент ухмыльнулся.
— Эмерсон – насекомое, — все мальчики засмеялись, кроме Мереки. Боль в его взгляде на удивление меня успокаивала.
— Знаешь, что мы делаем с насекомыми? — мое внимание было приковано к Джейкобу. От его прищуренного взгляда и угрожающего тона я не могла пошевелиться.
Я покачала головой.
Он бросил мой ободок и растоптал ногой.
— Мы отрываем им крылья, а потом давим их.
Я отскочила назад, когда они с Трентом бросились на меня. Потом развернулась и побежала без оглядки. Их жестокие слова снова и снова проигрывались в моей голове, пока я бежала по твердой грунтовой дороге.
Я не останавливалась, чтобы понять, куда именно направляюсь. Я прожила в этом городе всю жизнь, поэтому не могла заблудиться. Мне было все равно. Я просто хотела быть как можно дальше.
Когда у меня больше не было сил бежать, я остановилась и положила руки на колени, глубоко дыша и оглядываясь на любые признаки моих мучителей. На побережье никого не было, но они получили то, что хотели. Они разрушили то, что принадлежало мне.
Я встала прямо и попыталась сориентироваться. Мне было незнакомо это место, но я слышала музыку в парке через дорогу, где было явно много людей. Я подумала, что это рынки, о которых слышала. В последний раз я осмотрелась, нет ли плохих мальчиков поблизости, и побежала через улицу.
Я нырнула под деревянные перила и прошла по газону до первого ряда торговых палаток. В первой продавалось мыло ручной работы. Оно пахло как парфюм, которыми пользуются старые леди, поэтому я поспешила в палатку напротив, в которой женщина продавала соты. Она предложила мне кусочек, я с благодарностью взяла его и засунула в рот. Это было восхитительно. Я поблагодарила ее и пошла дальше. Возможно, чуть позже я вернусь и куплю немного.
Я подошла к другим палаткам и решила сказать что-нибудь приятное каждому продавцу.
— Это очень интересно, — сказала я человеку, продающему какие-то скульптуры. — Вы должно быть очень умны, чтобы сделать их.
Мужчина с жидкими седыми волосами и бородой смеялся так сильно, что ему пришлось наклониться и отдышаться.
— Милая, ты знаешь, что это? — спросил он, вытирая слезы с глаз.