— Недавно я начала работать в «Выпечка у Кэрри», это чуть дальше по улице.
— О. Как давно ты там?
— Не очень долго.
Она выглядит задумчивой.
— Значит, ты устроилась на работу недалеко от моей галереи, но никогда здесь не была. Меня не было последние два месяца, иначе встретились бы раньше.
Я качаю головой.
— Эмерсон, чувствую, может быть, ты хотела, чтобы это произошло.
— Что вы имеете в виду? Я потеряла вашу визитку и не знала, что это ваша галерея.
Она поднимает руки в защитном жесте.
— Послушай, я не шутила, когда говорила о любой посильной помощи. В то время я имела в виду контакты и, возможно, наставничество, но думаю, что теперь тебе нужен кто-то, чтобы слушать.
— Вы продали мой рисунок? — спрашиваю я. Иронично, но я надеюсь, что она не смогла найти покупателя.
— Я покупала его в подарок другу, — ее взгляд смягчился. — Я думала оставить его себе, полагая, что это хорошая инвестиция. Я верила, что однажды ты станешь знаменитой художницей, и у меня будет один из твоих оригиналов.
— Вы его отдали?
Она кивает.
— Я отдала его Джошу.
— Джош, который учитель рисования? — потрясенно спрашиваю я.
— Единственный и неповторимый, — отвечает она. — Вот для кого я его купила. Я помогала ему во время учебы, и верю, что у нас есть особая связь. Когда его отец умер, упокой Господь его душу, Джош практически жил в моей галерее и, в конце концов, я дала ему работу. Когда я вернулась из поездки, где встретила тебя, его работа заключалась в том, чтобы распаковать работы, которые я собрала в своих путешествиях.
Я делаю большой глоток воды, пытаясь переварить сказанное.
— Когда он наткнулся на твой рисунок, он остановился и долго смотрел на него. Впервые с тех пор, как умер его отец, он улыбнулся, и я знала, что это произвело впечатление, на которое я надеялась.
Делаю глубокий вдох.
— Никогда не забуду его слова, — она пристально смотрит на меня. — Он сказал, что это вселяет в него надежду.
— Не могу поверить. Честно, я просто не могу в это поверить.
— Эмерсон, что с тобой случилось? — спрашивает она шепотом и теплотой во взгляде. — Ты была полна жизни и страсти, когда мы встретились пять лет назад. Я столько раз думала о тебе все эти годы с мыслями, позвонишь ли ты когда-нибудь.
Я замолкаю, не в силах сказать ей, потому что не говорю никому.
— Жизнь случилась, — я останавливаюсь и натянуто улыбаюсь. — Пожалуйста, не говорите Джошу обо мне и о рисунке.
— Я уважаю твои желания, но Джош хороший человек – выдающийся художник и учитель. Открой свой разум и свое сердце снова. Никогда не знаешь, что может случиться в большом городе.
Я тянусь за сумкой.
— Рад была снова увидеть вас, Мадлен.
— Эмерсон? — зовет она, когда собираюсь открыть дверь, и я поворачиваюсь к ней. — Что случилось с мальчиком, с которым ты была? Как его звали? Малаки? Наверное, он уже не мальчик, но я помню, как он смотрел на тебя, словно ты была центром его вселенной.
— Мереки, — поправляю я, проглатывая огромный ком в горле и положив руку на сердце. — Он здесь, со мной, — выхожу за дверь, и слезы текут по моему лицу, пока иду по галерее. Я иду на улицу, вытираю лицо, делаю несколько глубоких вдохов и смотрю в ночное небо. Мереки сказал мне, что я нарисовала путеводитель к своему счастью, но я никогда не думала, что он понадобится мне снова, когда он будет рядом. Теперь мой план принадлежит другому человеку, и он понятия не имеет, что для меня значит. Этот рисунок был создан с любовью и продан с надеждой, но из-за него моя жизнь была разрушена.