Она закричала еще громче.
Затем в доме повисла тишина.
— Послушай, прости, если я была груба, но, пожалуйста, — умоляла она. — Пожалуйста, прекрати. Я ничего не скажу об этом. О том, что ты оказался в моей комнате. О том, что у тебя есть нож. Что ты делаешь… это… это… что бы ты ни делал.
«Точно. Я уверен, что могу тебе поверить».
— Пожалуйста. Просто остановись, — умоляла она. — Я клянусь, что никому не скажу об этом ни слова. Пожалуйста! Я клянусь! Правда!
— Хорошо. Я верю тебе, — мягко сказал он. — Я верю, что ты никому ничего не скажешь. Слушай, я, наверное, просто потерял голову. Я немного выпил и все вышло из-под контроля. — Он сделал паузу и постучал лезвием по двери. — Наверное, хотел немного пошарить в твоей комнате, а ты застала меня врасплох. Мне стало неловко, вот и все. Но теперь я в порядке, так что можешь выходить.
Молчание.
Он подождал несколько секунд, чтобы дать ей время принять решение. Но она ничего не сказала.
Как он и предполагал, она не собиралась этого делать. «Умная, умная девочка».
Стиснув челюсти, он снова бросился всем телом на дверь, и резкая боль пронзила его бок. Ругаясь себе под нос, он остановился, чтобы потереть его. Но тут заметил кое-что: дверь теперь оказалась открытой, а девушка перестала кричать.
Это его встревожило.
Сузив глаза, он толкнул дверь, пока она не открылась наполовину. В комнате все еще царила тишина, и несколько мгновений он смотрел на то, что казалось пустой ванной. Он не мог слышать, как бьется ее сердце, хотя знал, что оно должно биться.
Его тоже.
Вытерев потную ладонь о штаны, он приготовил нож.
Неужели она прячется за дверью?
За душевой занавеской?
В бельевом шкафу?
Ответ подразумевал одно из этих трех мест. Других мест не существовало. Он хлопнул дверью изо всех сил — и она ударилась о стену позади него.
Хорошо, она не за дверью…
Он сделал шаг к бельевому шкафу.
— Выходи, выходи, где бы ты ни пряталась, — пел он.
Тишина.
Взявшись за ручку, он распахнул дверцу шкафа и обнаружил полки, заставленные туалетными принадлежностями, щеткой для унитаза, рулонами бумажных полотенец и чистящим средством для ванной. В остальном он оказался пуст.
Ее нет в бельевом шкафу…
Он облизал губы и уставился на голубую занавеску душа. Протянул руку и распахнул шторку, услышав оглушительны крик.
Она сидела в углу ванны, держа в руках свою маленькую баночку с лавандой. Но выражение ее лица удивило его. Она ухмылялась от уха до уха. Ее щеки были мокрыми, но она смотрела на него так, словно видела что-то комичное.
— Мне это кажется, да? — спросила она, моргая. — Я просто приняла слишком много таблеток?
— Нет, милая. Это реальность.
Она покачала головой.
— Нет, это не так. Это… этого не может быть.