Tobeus: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Где-то в середине семестра я перестал ходить в школу, отец говорил, что сейчас слишком опасно выходить на улицу. Я и сам замечал, что повсюду полиция, слишком много озлобленных людей, будто желающих нанести тебе какой-то вред. За что? Этого я не знал и это не было важно, так я сидел дома, делал то, что было положено делать по школьной программе, смотрел мультики и иногда удавалось ворваться в интернет и смотреть, что происходит там, снаружи.

А снаружи, как кстати и у нас дома, становилось ещё холоднее, на мониторе постоянно было около минус тридцати градусов, и если раньше ещё были скачки температуры вверх, то теперь нет, при этом ночью мороз становился ещё сильнее. Как-то я увидел новость, что школьные занятия из-за погодных условий отменены — теперь я даже ничего не прогуливал. Постоянно всплывали новости о полицейских патрулях, мол была стычка там, а потом ещё где-то, постоянно ограбления магазинов. Один раз читал о том, что люди начали выдалбливать лёд из замёрзших рек, потому что нехватка воды охватывает всех и когда ситуация с ней станет лучше, видимо не знал никто. Зато уже абсолютно все осознали, что проблема теперь совсем не в водопроводе, а в том, что воды просто не хватает, ни одно государство ещё не было готово к тому, что вода просто закончится, хотя вроде бы все знали о том, что её запасы не бесконечны. Сейчас мне трудно понимать, почему всё так случилось, если чуть ли не за сто лет до этого, вполне весомые группы ученых делали прогнозы на этот счёт, а правительства всего мира не делали ничего, чтобы как-то облегчить или хотя бы отсрочить приход этого дня.

Открылись компании, берущие воду в океане, убирающие оттуда соль, но воды не хватало всё равно, хоть многие и стали уезжать туда, где температура была такой, что позволяла нормально жить, но здесь людей всё равно ещё оставалось слишком много.

Наша квартира располагалась довольно высоко, и я помню, как когда мне было нечего делать я сидел у окна и смотрел, что происходит на улице. По началу часто не происходило совсем ничего, иногда по новой магнитной дороге проезжали электрические машины, которые мне порядком поднадоели — я хотел посмотреть хотя бы на одну на настоящих колёсах, которые едут прямо по земле: такое я теперь видел только в интернете.

И вот в один день, следя за улицей в окне, я увидел настоящее ограбление магазина. Просто несколько людей с оружием забежали внутрь супермаркета, в котором мы бывали раньше с родителями каждый день, я быстро рванулся за своим детским, сделанным из пластика серебристого цвета, биноклем, увеличив картинку в десять раз увидел, что прямо через парадные двери сотрудники супермаркета грузят коробки в машину бандитов. Часть преступников с автоматами стояла на улице. Хоть я и не слышал звука сирен, но знал, что полицейские уже едут. Через несколько секунд они и правда прибыли.

Выбежав из трёх машин, наверное, десять полицейских, быстро окружили всех людей находившихся на улице они навели пистолеты на стоящих возле входа грабителей. Я видел, что все что-то кричат, а их лица выражают какие-то очень злые эмоции, с обеих сторон. Один из грабителей выстрелил в человека, а я дрогнул от испуга, хоть я и испытывал страх, который заставлял моё сердце биться с какой-то сумасшедшей скоростью, продолжал смотреть.

Мне кажется всё происходило довольно медленно, но в реальности же прошли несколько мгновений после выстрела в того сотрудника магазина, как полицейские изрешетили бандитов, брызнула кровь, и в эту же секунду, какая-то невероятная сила резко и грубо оттащила меня от окна ударив по биноклю, честно говоря, я и сам не хотел продолжать смотреть на это. Получив свою порцию ругани, я пошёл в свою комнату, думал, что найду себе занятие, но мой испуг был такой силы, что в этот день мне не хотелось уже ничего.

Прошёл новый год, я всё так же не ходил в школу, от родителей я всё время слышал рассказы о том, как кто-то уезжает отсюда в тёплые страны, мать постоянно говорила о том, что и нам пора собирать свои вещи и ехать куда-нибудь на юг, пока ещё не стало совсем поздно, отец же верил, что наступит весна и всё станет проще, может не сразу будет как раньше, но это тяжелое время подходит к концу. Мне кажется он был умным человеком, но в этом он ошибался.

На грабежи и вооруженные столкновения людей уже никто не обращал внимания, у нас начали появляться трудности с появлением еды, так как отцу перестали платить деньги на работе, даже на его работе, такой нужной и важной, как мне казалось тогда. Городские власти решили отказаться от траты энергии на поезда и пустить её на отопление жилых домов, в общем-то правильно, потому что я помню, как даже под несколькими одеялами я замерзал, а температура у нас дома в районе десяти градусов, слава богу, выше нуля, стала абсолютно обыденной.

Мы начали тратить свои запасы денег, ради еды, потом в ход пошла бытовая техника, к тому же за воду мы могли получить неплохое количество провизии, ведь та очистительная система, что когда-то купил отец, давала свои и плоды и уже многократно оправдала большие, потраченные на неё средства. Правда даже та тонкая струйка воды становилась всё тоньше, никто из нас практически не мылся, отец перестал брить бороду, при этом используя пену для бритья он стал брить и себя, и меня абсолютно на лысо, мама предпочитала ходить с грязными волосами, но чтобы они хотя бы были, все мы начали терять вес, более-менее нормальную одежду выменяли на еду и в основном сидели в лохмотьях, мать говорила отцу, что ему нужно отправиться с каким-нибудь из отрядов воровать еду, а таких отрядов было целое множество, но он сказал, что заниматься таким не будет никогда, к тому же потерпеть осталось совсем немного, скоро морозы уйдут, жизнь нормализуется, а полиция наведёт порядок и отловит всех мародёров.

Закончилась пена для бритья, это было где-то в феврале, отец сказал с улыбкой, что теперь мы будем длинноволосыми как наша мама, и к тому же будем похожи, как он сказал «на тех мужиков, что я слушал в молодости», имея ввиду ту старую музыку из начала двадцать первого века. Как-то к нам домой зашёл военный и сказал, что для обеспечения безопасности нашей страны, отцу нужно явиться по адресу, я честно забыл по какому, потому что абсолютно не знал города, прям как и сейчас, но не важно, «При себе иметь только документы» — закончил тот мужчина. Одежду и все необходимое отец получит прямо на том месте, и будет ожидать дальнейших указаний. Папа с улыбкой покивал головой и расписался в бумагах, а закрыв дверь, с совершенно другим, обеспокоенным лицом и взглядом посмотрел на маму — они оба понимали всё, а я вот не очень, только то, что идти он туда не хочет. Он туда и не пошёл.

Глава III

— Чего они хотят, — спросила мать, цепляясь за надежду о том, что она не так всё поняла, но после одного взгляда отца быстро оставила эту надежду, — ещё есть время?

Отец кивнул и побежал куда-то в комнату, сказав матери, что нужно быстрей собираться, потом добавил, что ей необходимо набирать как можно больше воды. Я же в это время, стоял и пытался понять, что делать мне и куда вклиниться в этой суете. В итоге я просто быстро побежал собирать свои вещи — это было нехитрым делом, так как у меня-то всего было две куртки и двое теплых штанов, одна пара тёплой обуви, одна шапка и рукавицы, так же был зелёный шарфик, с чёрными пиксельными, будто из видео плохого качества, оленями.

С этого всё и началось, я не могу помнить конкретных имён политиков и дат, в то время, когда это всё происходило, да и в общем-то счёт дней был для немного сбитым, до тех пор, пока мы не приехали через год на то место, где в итоге и остановились. Но что 26 января 2092 мы навсегда покинули наш дом, я помню.

И если тогда я мало понимал, что было нужно этому военному человеку от отца, то теперь знаю, что наша страна и не только наша объявила всеобщую мобилизацию, в которую вошли абсолютно все гражданские лица мужского пола, а также женщины, не имеющие детей младше 18 лет. Поэтому в общем-то моя мама не интересовала того человека.

За шесть месяцев аномально холодной погоды произошёл жуткий кризис с едой, это событие давно подкатывалось к нашей жизни, и часто было так, что каких-то продуктов, вроде хлеба, в нашем магазине, не было неделями, но потом он появлялся, да и люди вполне могли существовать, не сильно обращая внимания, что чего-то нет. Да, еда даже в те дни, когда объявили мобилизацию всё ещё продавалась, но очереди были такими, что невозможно было достояться до чего либо, тот кто мог привозить еду из Южной Америки или Африки тогда, наверное, не знал куда складировать заработанные деньги.

На улицах всё чаще назревали мятежи, драки с полицией, грабежи, драки в очередях, на этом фоне как-то незаметно от всех сменилось и правительство, которое теперь стало говорить, что давно необходимо занимать никому ненужные земли России и Юго-восточной Азии, но это воспринималось людьми как какие-то безумные шутки, как глупость. Заманить людей сражаться теперь было не так легко, как в тех видео про двадцатый век, там какой-нибудь лидер нации сказал идти на войну — и все пошли. Сейчас же никому вообще не было дела, куда и какие войска собирается отправить глава правительства, кажется так называлась должность, Мейер, кажется такая была у него фамилия. Даже реальная армия трещала по швам, это проявлялось в том, что множество солдат и офицеров, имевших оружие и знавших ранее других планы правительства, эту самую армию покинули и занялись мародёрством. Кто-то собрал, можно сказать, свою армию, кто-то уехал на юг Италии, где так же было холодно, температура держалась около нуля градусов, но благодаря рыбе не было проблем с пропитанием, да и с водой там кажется было легче. Правда в итоге и они не спаслись — мобилизацией занялась каждая страна, тогда ещё существовавшего Европейского Союза.

А тех, уклонившихся от мобилизации военных, либо арестовывали, либо они всё же присоединились к нормальным армиям. Самые же лучшие прогнозисты из армии отбывали в страны Южной Америки, потому что их правительства очень ценили людей, которые могут заставить слушаться остальных, безоружных, и щедро платили за труд этим военным, гораздо больше чем они могли бы получать у себя на родине. Но это всё слухи, сам я никогда не видел ни одного человека из того региона мира.

Как я писал выше, своей целью новое кризисное правительство избрало Россию и Азию, потому что там уже давно, с конца двадцатого века наблюдался спад населения, из-за эмиграции, из-за низкого уровня жизни, (о нём нам постоянно рассказывали), и из-за множества других плохих явлений. Например, население России в то время составляло около восьмидесяти миллионов человек, но от этого сумасшедшего холода она кажется пострадала намного меньше остальных европейских стран. Да людям пришлось оставить свои дома, но из-за огромной территории им было куда ехать, к тому же в России было такое чудо как снег, из которого, как уже понятно, можно получать очень много воды, ничего не очищая, как у нас в стране, никуда не уезжая и не отдавая за воду, такое количество денег, на которое можно было накормить большую семью. И я очень удивился, когда узнал, что наш путь, с отцом и мамой, лежит именно туда.

— Какую Россию? — спросила мама, — мы не знаем ни языка… ничего, кому там нужны те деньги, что у нас ещё остались, куда ты собрался, нет, это какой-то бред.

Она стала посреди комнаты, на кухне шумел прибор для очистки воды, а мама смотрела на отца, который сейчас немного пугал меня своей сосредоточенностью, лицо его казалось даже немного злым, а вопросов мамы он будто не слышал.

— Ты оглох или что? — стала повышать голос она, — я не поеду ни в какую Россию, боже, мы могли уехать ещё несколько месяцев назад в какое-нибудь тёплое место, а ты ждал чего, вот, наверное, этого, пока тебя заберут?!

— И что ты будешь делать в тёплом месте? — Резко ответил отец, — там просто так нам тоже ничего не дадут, к тому же туда едут все, там нет холода, но нет и еды, хочешь жить впроголодь? Давай, лети.

Он остановился и быстро осмотрел комнату.

— Где наши паспорта?

— Положила в сумку, — будто мгновенно забыв о ссоре, ответила мама.

Отец стал рыться в одной из спортивных сумок на которую показала мама, а когда наконец нашёл три пластиковые карточки — свою, мою и мамину, просто закинул их под диван.

— Ты что совсем с ума сошёл, что ты делаешь? — Она вернулась на прошлый уровень злости и крика.

— Мне не надо чтобы по ней за мной следили, сейчас мы едем в Польшу, пока ещё нет контроля за границами, а из Польши я найду как пробраться дальше у меня там есть знакомый.