– Вы сказали – Line?
– Это приложение для обмена быстрыми сообщениями, типа эсэмэс, – сказал N, глядя на Нга-Йи с таким видом, словно хотел сказать: «О, я же забыл, что вы из прошлого века».
– А! – воскликнула Нга-Йи, вспомнив о глазке фотокамеры на задней панели телефона Сиу-Ман. – А фотографии у нее в телефоне наверняка были. Там никаких подсказок нет?
– Совсем немного. Я просмотрел дополнительные данные. Та же история, что с текстовыми сообщениями и приложением Line. Ваша сестра большую часть фотографий стерла. Из немногих оставшихся снимков только на одном запечатлены ее одноклассники.
N открыл фотоальбом Сиу-Ман и показал Нга-Йи. Сиу-Ман и Лили, обе в школьной форме, стояли в школьном коридоре. Судя по ракурсу, телефон держала Лили. Снимок был сделан крупным планом, обе девочки радостно улыбались. Волосы у Лили на фотографии были длиннее, чем сейчас.
– Снимок сделан в июне прошлого года, когда они были учениками первой ступени средней школы, – сказал N.
Нга-Йи залилась слезами. Давно ли она видела, как улыбается Сиу-Ман?
– А это значит, что Лили скорее всего – не kidkit727? – Нга-Йи с надеждой посмотрела на сыщика. – Они были так дружны с Сиу-Ман… Когда она приходила прощаться, у нее все глаза были красные. Да и сейчас она едва не расплакалась. Вряд ли она преступница, правда?
N пожал плечами.
– Может быть, она просто очень хорошая актриса.
Нга-Йи трудно было в это поверить.
– Актриса? Ей же всего четырнадцать или пятнадцать, она совсем ребенок.
– Не стоит недооценивать нынешнюю молодежь, в особенности в нашем прогнившем обществе. Чуть ли не с пеленок детям приходится учиться выживать в джунглях коварных взрослых. Чтобы отдать своих детишек в элитные школы, родители тащат пятилеток на собеседования, и там эти ангелочки кого хочешь очаруют. А потом возвращаются домой и снова становятся маленькими чудовищами.
– Это как-то чересчур…
– Это правда, – буркнул N. – Как только что сказал Квок-Тай, в школе им запретили что-либо говорить о вашей сестре. Это же чистой воды лицемерие. Ну хорошо, они перестанут об этом говорить – так что же, этого не было? Вырвать с корнем источник раздражения, заткнуть всем уши, закрыть глаза – и живите себе счастливо? Подумайте, какую основу для будущей жизни детей они тут в школе закладывают! Когда пример показывают учителя, не может быть, чтобы школьники не научились у них.
Нга-Йи нечего было возразить.
– Короче говоря: до тех пор, пока мы не найдем убедительных доказательств, не доверяйте никому.
N убрал телефон Сиу-Ман в карман.
– Но где-же бы раздобудем эти доказательства?
– Понятия не имею, но знаю, с кем надо поговорить теперь.
– С кем?
– С Графиней.
– Из-за того, что Лили и Квок-Тай видели ее в день похорон?
– Нет, из-за этого.
С этими словами сыщик сунул руку в другой карман и извлек из него белый смартфон. Сколько же их у него? Этот был маленьким, чуть больше визитной карточки, но толщиной почти в полдюйма. N несколько раз прикоснулся к экрану и протянул смартфон Нга-Йи. На экране она увидела фото из «Фейсбука» – хорошенькая девочка в белом платье. Стрижка «ёжиком», черты лица такие тонкие будто кукольные. Она держала в руке телефон и снимала свое отражение в зеркале, а вокруг нее все было розовым.
Только Нга-Йи собралась спросить у N, Графиня ли это, как вдруг поняла, что лицо на фотографии ей знакомо.
– Я же видела эту фотографию! О!
Вчера она рассматривала этот снимок. И в руке у Миранды Лай был айфон.
– Она – одна из восемнадцати владельцев айфонов, сказал N.
Нга-Йи в который раз поразилась памяти детектива. Он-то наверняка вспомнил об этом, как только Квок-Тай упомянул имя Миранды.