Noir (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет проблем, — улыбнулся Вальдфогель, — нам же проще, верно? — Он убрал в портфель одну бумагу и вынул вторую, протянул её веспанцу. — Завизируйте письменный отказ от проверки и осмотра у вахтенного офицера или подпишите сами, если вы сейчас старший офицер на борту «Милки», и мы тут же уберёмся восвояси.

Я буквально слышал, как скрипят зубы у председателя профсоюза докеров, и улыбался про себя. Всё-таки тот ничего не смыслит в бюрократии, хоть и забрался так высоко. А вот Вальдфогель отлично умеет играть на этом поле.

— Всенепременно, — снова улыбнулся веспанец и передал бумагу одному из матросов. Тот без лишних слов отправился искать вахтенного офицера.

Ждать офицера долго не пришлось. Лишь пару раз в небе сверкнули молнии, да чуть громче, чем раньше забормотал гром. Вахтенный офицер, также оказавшийся веспанцем, явился в сопровождении эльфа такой высокомерной наружности, будто он был принцем крови, снизошедшим до общения с простыми смертными.

— На каком основании вы хотите провести осмотр корабля? — тут же перешёл в наступление офицер.

— На основании жалобы, поступившей на твоё грёбаное корыто! — взревел председатель профсоюза. — Ты считаешь, что имеешь право нанимать мальчишек в моём порту и убивать их! Да если бы не эти чинуши!..

— Успокойтесь, — осадил его Вальдфогель, председатель злобно засопел, однако больше не рвался в драку.

— Никаких детей на нашем корабле никогда не было, — вскинул руки вахтенный офицер. — Это какая-то ошибка. Мы не нанимали никого из местных.

— Вот давайте и проверим этот факт, — улыбнулся Вальдфогель.

— Проверишь ты, как же! — снова завёлся председатель. — Детки давно уже тю-тю, на дне морском! Ничего ты уже не найдёшь, чинуша! Поздно припёрся!

Словно аккомпанируя его словам, в небе прозвучал первый по-настоящему громкий раскат грома. Гроза приближалась.

— А те люди, — указал офицер нам за спину на трущихся неподалёку от пирса крепких докеров, — они тоже пришли осматривать наш корабль?

— Это неравнодушные подданные, родители предположительно пропавших на вашем корабле детей. Они не нарушат закона и тому порукой присутствие здесь представителей профсоюза работников порта.

— Как удобно, — усмехнулся вахтенный офицер, — и главное, как удачно разыграно, словно по нотам. — Он обернулся к молчавшему всю дорогу эльфу. — Боюсь, что у них и в самом деле есть право осмотреть корабль.

— Подпишите бумажку, и пускай убираются отсюда, — процедил эльф, почти не разжимая губ.

— Вы не разбираетесь в бюрократии, увы, — покачал головой офицер. — За дело взялась надзорная коллегия, а это очень серьёзно. Подпишем эту, как вы выразились бумажку, и развяжем руки вот этому господину. К утру здесь будет рота жандармов и человек с таким предписанием о досмотре, что мы вынуждены будем пустить его на борт.

— Тогда заканчивайте этот фарс, — поджал эльф губы ещё сильнее, хотя мне казалось, что это уже невозможно, они и так у него от едва скрываемого гнева превратились в тоненькую ниточку.

Снова грянул уже во всю силу гром — и офицер обернулся к нам.

— Видят святые, — вздохнул он, — я не хотел этого.

И началось!

Есть такие секунды, которые тянутся вечность — и это не преувеличение и не идиотизм в духе «остановись, мгновенье, ты прекрасно». Я не говорю о первом поцелуе, свидании с любимой или даже оргазме, ну и всякой прочей половой чепухе. Я говорю сейчас о замершей секундной стрелке в тишине, воцаряющейся после завершения артобстрела. Когда снаряды перестают рвать землю на куски и над перепаханным сталью полем между нашими и вражескими траншеями повисает удивительное безмолвие. Ты смотришь на циферблат наручных часов, следишь за секундной стрелкой, а она, слово издеваясь над тобой, почти останавливается. Ведь когда она достигнет отметки с цифрой «XII», тишину разорвёт пронзительный визг сотен свистков, один из которых наливается свинцом в твоей правой руке.

Но эта вечность имеет свой конец — стрелка пересекает цифру XII, и начинается. И вот что удивительно, у меня из памяти начисто пропадает целый кусок. Я никогда не мог запомнить, как выбираюсь из траншей впереди своих солдат, как бегу на огонь вражеских орудий и пулемётов, как рядом падают первые раненные и убитые. Я всегда находил себя в каком-нибудь укрытии, обычно в воронке или за остовом разбитой бронемашины, пытающимся продышаться и понять, где я нахожусь и что вообще вокруг меня происходит.

Вот и сейчас всё случилось точно так же, как на фронте или в проклятом городке Отравилль. Я пришёл в себя, сгорбившись за литым кнехтом. Судя по полегчавшим пистолетам, я успел выпустить из обоих по половине магазина. Рискнув высунуться из-за кнехта, о который то и дело звенели пули, я увидел отступающих по сходням матросов, палящих из непривычного вида пистолет-пулемётов. Они буквально заливали всё пространство перед собой свинцом. Оба веспанца валялись на грязной земле пирса мёртвыми — в них успели сделать с десяток дыр, прежде чем они схватились за оружие. А вот эльфа нигде видно не было, однако я смутно помнил, что в ту самую растянувшуюся на вечность секунду он пропал во вспышке магического огня.

Решив, что не зря рискую, я выпустил в лигистов — теперь никакого сомнения в том, кем были матросы «Милки» не оставалось — все оставшиеся в обоих пистолетах патроны. Вряд ли попал хоть в кого-то, зато отвлёк, давая шанс вооружённым докерам и кавдорцам атаковать в полную силу. Я даже не ожидал, что матросы, попросту не обращавшие на меня внимания, вдруг обрушат на кнехт, за которым я сидел, всю свою огневую мощь. Их угловатые пистолет-пулемёты буквально залили всё пространство вокруг меня свинцом. Пули звенели о кнехт, прошивали полы плаща, превращая их в решето, и я сразу понял, в чём причина их неистовства.

Видимо, в самом начале боя мне уже основательно досталось, но спасла нательная броня. Я буквально рухнул за кнехт, и меня приняли за мертвеца. Когда же мертвец вдруг восстаёт и открывает огонь, это выведет из себя кого угодно. А уж живущих за Завесой лигистов в первую очередь. В землях империи Сидхов и её сателлитах, образующих, собственно, Северную лигу, процветают суеверия и вера во всемогущество колдовства — и вовсе не без оснований.

Матросы так сильно отвлеклись на меня, что докеры с кавдорцами сумели перейти в наступление. Теперь уже они поливали пирс, сходни и борта «Милки» свинцовым дождём. Люди выбирались из укрытий и бежали вперёд, не думая о смерти. Вновь нацепившие синие клобуки дунсинанцы и бирнамцы неслись на острие атаки. Но первым среди них был, конечно же, тан. Вооружённый недлинным нихромовым резаком и мощным пистолетом «Майзер», он бежал, опережая остальных. Тан выкрикивал непонятные мне боевые кличи на альбийском, а может, осыпал врагов потоком площадной брани.

Двое матросов переключились на него, но было поздно — тан оказался слишком близко к ним. Первый лигист рухнул с пулей между глаз и разлетевшимся затылком. Второй недоумённо уставился на начисто срезанный тончайшей нитью нихромового резака ствол пистолет-пулемёта, чтобы в следующее мгновение лишиться головы, отсечённой обратным движением жестокого оружия.

Кавдорцы налетели на лигистов следом за таном, а вскоре к ним присоединились докеры. Однако «Милка» не желала сдаваться без боя. Из многочисленных внутренних помещений сухогруза выбегали новые вооружённые лигисты, с ходу открывая огонь. В сторону атакующих полетели пули, заряды картечи и тонкие световые лучи, способные в одну секунду буквально вскипятить человека изнутри.

Я перезарядил пистолеты, готовясь вновь вступить в бой, и выскочил из-за кнехта. Пробежав несколько шагов, чувствуя, как трещит от случайных пуль и задевших лишь краем смертоносных лучей защита нательной брони, я упал в новое укрытие. Но и там не задержался — пока от меня было мало толку, надо подобраться поближе. Новым укрытием послужил похожий на обкусанный со всех сторон гриб старый кнехт. Мне пришлось буквально растянуться на земле, прижавшись к нему спиной, чтобы спрятаться от вражеского огня. Дальше — никак, это я отлично понимал. Вот вроде и близок локоть — из-за высокой осадки «Милка» стояла совсем недалеко от берега, на её борт можно запросто перепрыгнуть прямо с пирса, — а никак не укусишь. Только высунься из-за кнехта, тут же схлопочешь столько свинца и лучей смерти, что даже штурмовая броня не спасёт.

И тут у нас в тылу заработал пулемёт. Прав оказался толстый полугигант, с ним надёжнее. Лупили длинными очередями, не жалея патронов, заставляя лигистов на борту «Милки» пригибать головы. Особо ретивые попадали на палубу, срезанные метким огнём пулемётчика. А следом, едва не расталкивая кавдорцев, к сходням устремился одетый в штурмовую броню полугигант, вооружившийся траншейным щитом почти с его рост высотой и мощным дробовиком с цевьём, закреплённым в специальной выемке в крае щита. Пули рикошетили от толстых пластин доспеха, лучи смерти оставляли на них чёрные борозды, будто когти невидимого зверя, но ничто не могло остановить толстяка, несущегося на врагов подобно разъярённому быку.