Уже на следующую ночь Антэрн пропал, а Серебряная Молния, давшая зарок победить болезнь, вступила в смертельную схватку с лихорадкой. Она то проваливалась в забытье, несущее кошмары, то возвращалась к боли, разрывавшей тело. Это оказался тяжелейший бой в ее жизни, победить в котором, казалось, не получится — гной тек из ран, не переставая, а жар удавалось сбить лишь ценой неимоверных усилий. Но дни шли, сменяя друг друга, и мало-помалу мечница стала выздоравливать.
Она превратилась в скелет — пародию на саму себя годичной давности, но упорно цеплялась за жизнь. А затем Антэрн вернулся.
Он пришел, как ни в чем не бывало, все такой же спокойный и замкнутый, и протянул ей два драгоценных клинка — подарок самого короля. К мечам прилагались пять десятков гниющих голов, сгруженных в телегу. Кошмарную пирамиду венчала изуродованная предсмертной мукой голова Овчарки.
Об этой страшной резне сложили настоящие легенды, но правды не знал почти никто. С тех пор Тишайя поклялась, что во всем станет помогать своему такому неожиданному и, возможно, единственному другу.
«Человеку, которого я люблю всем сердцем», — подумала воительница. — «Человеку, которого такая как я попросту недостойна».
— Вот, собственно, и все, — закончила она. — С тех пор я взялась за ум, вложила деньги, которые сумела накопить, пока была молода и известна в дело. К счастью, тогда я промотала не все.
— Кстати, если ты хоть кому-нибудь скажешь, что это я прикончил всех Псов, убью, — без намека на шутку вымолвил Антэрн.
— Я понял, — поспешил согласиться Риис. — Госпожа, поведай, что стало с твоими родными?
— Они живы и даже счастливы, я встречалась с отцом, матерью и сестрами — пришла вымаливать прощение, но этого не потребовалось, — голос Тишайи задрожал. — Родные обрадовались, просто увидев меня живой, ведь Псы раструбили о своей великой победе по всем королевствам. Конечно, я не говорила им, что теперь содержу бордель, сказала, что нашла себе достойного мужа из дворян, и живу припеваючи и что мама была права. Помогла всем деньгами — они не бедствуют, но ты сам понимаешь, десяток золотых еще никому и никогда не вредил.
— А потом?
— Ушла. У них своя жизнь, и я в ней лишняя. Сестры замужем, у них дети, а что я? Так, убийца с дороги, испортившая все, что только можно.
Она прикрыла глаза, чтобы не было видно, как те заблестели.
«Какая же ты дура», — обругала саму себя воительница. — «Просто дура!»
— Не печалься, — мягко произнес Антэрн. — Ты смогла найти силы исправиться и стать лучше, а это дорогого стоит.
— Правильно, госпожа! — горячо поддержал его Риис. — Именно так! Если у человека хватает мужества и ума понять, что он был неправ, значит, еще ничего не потеряно.
Тишайя закашлялась и, резко обернувшись в седле, уставилась на парня. Чего-чего, а таких глубокомысленных изречений от простодушного здоровяка она не ожидала.
— Сам придумал?
— Нет, отец говорил.
— Слушай, я уже хочу познакомиться с этим великим человеком.
— И я, — улыбнувшись, поддержал ее Антэрн.
— Вот найдем вашего Дракона, сделаем, что надо, и сразу к нему, — пообещал Риис.
— Сделаем что? — прищурился Антэрн, останавливая повозку.
— Ну, я так понял, что ты ищешь этого типа не просто для того, чтобы выпить с ним бокальчик вина, — пожал плечами Риис. — Наверное, желаешь отплатить за какое-то зло.
«Знал бы ты, насколько точно попал в цель», — подумала Тишайя, краем глаза ловя выражение лица Антэрна. Конечно, тот мастерски умел носить маски, но все-таки за годы совместных поисков она научилась немного читать товарища. И вот сейчас он явно расстроился.
И это было заметно по тому, что Антэрн сказал:
— Мы-то его найдем, только вот причем здесь ты?
— Наставник, ты обижаешь меня, — недовольно произнес Риис. — Куда ты, туда и я.
— А смерти не боишься?
— Я сильный, справлюсь как-нибудь.
— Да ну, стало быть, бок уже не болит? — невинным голосом осведомился Антэрн. — А нога как?