Затем он развернулся, чтобы атаковать торнадо. Тот атаковал в ответ.
Фарис снова отматерил имя Ривер.
— Она давно ушла. Не думаю, что она тебя слышит, — сказала я ему.
Проигнорировав меня, он попытался ударить по торнадо большим количеством магии. Торнадо ударил его ещё сильнее. Грейс вытащила телефон и радостно принялась снимать на видео сражение Фариса с торнадо.
— Чтобы потом повеселить других демонов, — прошептала она мне, подмигнув.
— Прекрати истерику, — сказала я Фарису, затем повернулась к Грейс. — А что касается тебя, перестань его подзуживать. Вы оба ведёте себя как дети, а не как бессмертные божества. И честно говоря, мне откровенно стыдно называть себя вашей дочерью, — я смахнула со своей одежды цементную пыль — последствия сражения с крысами. — Кроме того, если бы вы двое не дурачились, вы бы осознали, что торнадо просто использует против вас вашу же магию. Он может лишь выплёвывать обратно то, что вы ему дадите.
— Естественно, мы это заметили, — с оскорблённым видом сказала Грейс.
— Мы же не имбецилы, — добавил Фарис.
— Тогда почему ты продолжаешь атаковать торнадо? — потребовала я.
— Потому что я раздражён.
— Когда у тебя так много магии, как у нас, то она склонна ужасным образом взрываться, если не выпускать её регулярно, — объяснила Грейс.
— Особенно когда мы раздражены, — сказал Фарис.
— Или взвинчены, или как-то возмущены.
— Если честно, эта Ривер нахалка.
— Пришла и ушла.
— Без приглашения.
— Без предупреждения.
— Её вообще не звали.
— Как будто ей принадлежит это место.
— Это невыносимо.
Я гадала, понимают ли они, насколько иронично звучат такие слова от тех, кто постоянно приходит и уходит без приглашения и предупреждения, когда их не звали.
— Неприятно, да? — сказала я.
— Что именно? — спросил Фарис.
Я усмехнулась.
— Когда с вами поступают так, как вы поступаете с другими.
Он мрачно посмотрел на меня. Выглядел он так, будто всерьёз подумывал покарать меня.
Грейс бросила на него предостерегающий взгляд искоса.
— Не карай нашу дочь.
Значит, мне не померещилось это выражение в глазах Фариса.
— Почему я должен не наказывать её за неповиновение? — если бы он вложил ещё больше презрения в свои слова, он бы взорвался.