Ева села рядом с Джиро.
— Это не Ронан. Это твоя дочь. Она просыпается.
Из колыбельки Сиерры донесся сонный плач. Несколько лампочек в комнате взорвались.
Я быстро подняла её из колыбельки и начала укачивать.
— Это не моя вина, — сказала я, бросив виноватый взгляд на Никс.
— Но дочь-то твоя, — заметила Никс, хотя я понимала, что она слишком радовалась своему ребёнку, чтобы по-настоящему злиться на меня.
Теперь стены тряслись по-настоящему. А Сиерра по-прежнему плакала.
Я начала расхаживать туда-сюда, держа её на руках.
— Может, если я найду положение, которое ей нравится…
Сиерра перестала плакать.
Я вздохнула с облегчением.
— Слава богам.
Моя малышка издала воркующий звук, и остатки лампочек на потолке тоже взорвались.
— То есть, когда ты счастлива, всё вокруг тоже взрывается? — я передала её Неро. Может, ему повезёт больше.
И действительно, как только он начал её укачивать, стены перестали трястись. А когда она засмеялась, ничего не взорвалось.
— Как ты это сделал? — благоговейно спросила я.
— Некоторые люди просто лучше умеют обращаться с детьми, — самодовольно сказал Неро.
Пока он с нежностью смотрел на нашу дочь, я показала ему язык.
— Ты хаос, Леда. А Неро — порядок, — сказал Джиро.
Да, это было логично… и в то же время не имело никакого смысла.
— Подожди, хочешь сказать, всякий раз, когда я буду брать Сиерру на руки, всё будет идти… наперекосяк? — спросила я у него.
— По крайней мере, до тех пор, пока ты не научишься контролировать свой внутренний хаос, — ответил Джиро.
Стэш, стоявший рядом, хохотал в голос.
— Ой, да заткнись ты, — сказала я и показала ему тоже язык.
— Магия Сиерры очень мощная для такой малышки, — радостно сказала Ева. — Возможно, скоро она начнёт взрывать всё даже тогда, когда ты её не держишь.
Неро перестал её покачивать.
— И что нам с этим делать?
Ева улыбнулась.
— Принять непредсказуемую природу родительства.
Неро тупо уставился на неё, словно его мозг попросту не воспринимал её слова.