Искусство терять: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ПОЛОЖЕНИЯ, КАСАЮЩИЕСЯ ФРАНЦУЗСКИХ ГРАЖДАН, ИХ ГРАЖДАНСКОГО СТАТУСА И ПРАВ

(Следующие статьи оказались самыми трудными для Наимы, все эти цифры и законодательные сроки читать нелегко. Она перекатала их как есть, целыми абзацами, при помощи копирования, потому что изложить их вкратце не удалось. Эти следующие строчки защищали тех, кого стали называть черноногими. Наиме кажется забавной, но и трагичной мысль, что, несмотря на четкость изложенных положений, большинство тех, кому они обещали место под солнцем, покинули страну задолго до сроков, оговоренных, например, в статье а.)

а) На период в три года со дня самоопределения граждане Франции по гражданскому статусу и правам, родившиеся в Алжире, с документальным подтверждением десяти лет проживания на алжирской территории на день самоопределения; или с документальным подтверждением проживания и чьи отец или мать, родившиеся в Алжире, отвечают или могут отвечать условиям гражданских прав; имеют все алжирские гражданские права и рассматриваются, таким образом, как французы, имеющие алжирские гражданские права.

По истечении трех лет они получают алжирское гражданство по запросу или подтверждению записи в избирательных списках.

в) Для обеспечения родившимся в Алжире гражданского статуса французов, личной защиты и защиты их имущества и их регулярного участия в жизни Алжира предусмотрены следующие меры:

— их законное и достоверное участие в общественных делах (как — недоумевает Наима — участие может быть законным и достоверным? Какой смысл этих двух прилагательных в этой фразе?);

— на собраниях их представительство должно соответствовать вкладу каждого. В различных областях общественной жизни им будет обеспечено участие на равных;

— их права на собственность будут соблюдаться. Никакие меры по экспроприации не будут применяться к ним без предоставления справедливой компенсации, установленной предварительно.

Они получат соответствующие гарантии защиты своих культурных, языковых и религиозных особенностей. Они сохранят свой личный статус, который будет уважаться и поддерживаться алжирской юрисдикцией, включающей магистратов того же статуса. Они будут пользоваться французским языком на публичных собраниях и в своих отношениях с властями.

(Был большой пункт В во второй главе, но она никогда его не перечитывает. Он касается горнодобывающей промышленности и эксплуатации месторождений угля, которые Франция отказалась отдать новому независимому государству. Наима не вчера родилась и знает: колонизация вовсю продолжалась подпольными путями. Слово «Франсафрика» она встречает в газетах, с тех пор как научилась их читать. Она, однако, отмечает, что пункт В и его статьи об экономическом сотрудничестве занимают в Эвианских соглашениях больше места, чем меры, которые якобы защищали ее деда. Отмечает и только, с обманчивой легкостью, которая говорит о многом без всяких комментариев.)

III. ОБ УРЕГУЛИРОВАНИИ ВОЕННЫХ ВОПРОСОВ

Французские вооруженные силы, личный состав которых будет постепенно сокращаться после прекращения огня, отойдут к границам Алжира к моменту вступления в силу самоопределения; личный состав будет сокращен в срок двенадцать месяцев от самоопределения до восьмидесяти тысяч человек; репатриация этого личного состава будет осуществлена по истечении второго срока в двадцать четыре месяца.

— Алжир оставляет за Францией военно-морскую базу в Мерс-эль-Кебире на период в пятнадцать лет, возобновляемый по соглашению между двумя странами;

— Алжир также оставляет за Францией право пользования аэродромами, полигонами и военными объектами, которые ей необходимы.

IV. ОБ УРЕГУЛИРОВАНИИ РАЗНОГЛАСИЙ

Франция и Алжир будут решать возникшие спорные вопросы путем мирного урегулирования.

• • •

Хамид бежит по дороге, весь в поту, а колени так болят, будто ноги вот-вот отвалятся.

— Пойдешь в магазин, дашь Хамзе деньги и вернешься, — взял с него слово Али. — Не задерживайся по дороге, не останавливайся.

Хамид обещал и бежит со всех ног, несмотря на свинцовое солнце. Его пьянит ощущение собственной скорости. Внезапно на дороге появляется человек и протягивает руки, чтобы остановить мальчика. Хамид замедляет бег, чувствуя, как ему в ноздри ударил запах собственного пота.

Человек посреди дороги улыбается. У него красивые белые зубы, обрамленные черно-рыжими усами и бородой. Они как будто спят там, в уютном гнезде.

— Ты сынишка Али?

Он, кажется, очень рад, что встретил его. Хамид кивает.

— Выполняешь поручения отца?

Снова кивок. Улыбка становится шире.

— Тогда выполни заодно и мое.

Хамид еще раз кивает, подпрыгивая на месте. Он надеется, что это не слишком надолго. Ему хочется снова бежать, так быстро, чтобы обогнать запах собственного тела.

— Скажи своему отцу, — медленно выговаривает человек, проводя пальцем по горлу, — что очень скоро мы снимем с него шкуру.

Он произносит эту фразу с улыбкой, вроде бы не пытаясь напугать мальчика, как будто речь о чем-то приятном, что наверняка произойдет. Много лет спустя Хамид все еще будет раздумывать, чего хотел этот человек — помочь им избежать обещанного ножа, или просто разделить с ним кусочек столь лучезарного будущего, уготованного ФНО для всех. Вот так это будет, раз-два, спасибо.

Какая-то часть его упорно хочет, чтобы этого последнего вестника послал ему Юсеф — во имя былых веселых денечков у реки.