Никто из нас не проронил ни слова.
Мы ждали.
Внутренне я уже был готов к ответу из больницы, и мое решение крепло все сильнее, рождая внутри огромную цель. Цель с большой буквы. Ради этой Цели я пойду до конца.
Графопорт снова заискрился черными молниями, из портала в лоток выскочило письмо с вензелем и подписью дежурного из больницы Святого Патрика.
Не дожидаясь разрешения Сильвер, я взял листок, развернул и вчитался в строки.
Все подтвердилось.
Эти ублюдки поместили Ребекку в больницу еще до того, как я сел в поезд. Значит, никаких отчетов от меня им не нужно. И не было нужно.
Сильвер выдернула листок из моих рук, пробежалась глазами и принялась выяснять:
– Ребекка Грандж – это их рычаг давления на тебя, да? И они посмели…
Но я ее перебил:
– Овеум может дать индекс кодо больше ста?
И снова Сильвер не сдержала удивления.
– Овеум? Конечно, нет! Это дрянь только для бессильных и жалких. Тех, кто готов довольствоваться мелочью. Ни один здравомыслящий адепт не будет его принимать, чтобы усилить индекс. Овеум подавляет природное кодо. И наркотик запрещен в нашей школе, чтоб ты знал.
Я кивнул и молча начал расстегивать ремень на брюках.
– Что ты делаешь?.. – За холодом тона Сильвер, как могла, прятала свое недоумение.
Она опять меня опасалась, и в разы заметнее, чем раньше.
Сняв ремень, я открыл нишу с внутренней стороны кожаного полотна и высыпал на ладонь голубые таблетки овеума.
Сильвер долго смотрела на пилюли.
– И давно ты на них подсел? – выдавила она наконец.
– Полтора года, – ответил я. – Но в новом теле принимаю меньше двух суток.
Женщина покачала головой, переводя на меня взгляд.
– Это неважно. Кодо рождается не в теле… – Она положила листок с сообщением из больницы на стол графопорта и подошла ко мне ближе. Вгляделась в мое лицо, будто впервые его увидела, и тихо сказала: – Так вот в чем была нестыковка. Теперь я поняла… Сначала колокол на воротах показал нулевой индекс. Индекс Ринга. А потом запредельный индекс того, кто находится в теле Ринга. Ты владеешь сильным природным кодо, только овеум подавлял его.
Она произнесла вслух то, что я сам понял десять минут назад.
И как только я это понял и принял, все встало на свои места. Моя Цель приобрела еще больший масштаб.
– Но зачем ты мне это показал? – не меняя заинтересованного тона, спросила Сильвер. И прищурилась, догадавшись почти сразу: – Ты хочешь, чтобы я избавила тебя от зависимости? А с чего мне тебе помогать?..
Я ожидал этого вопроса.
– Если вы поможете мне слезть с овеума, у вас на руках будет доказательство того, что в роду Рингов есть природный адепт. Про перенос в другое тело ведь никто не знает. И тогда имперский род Лэнсома официально лишится статуса. Как вам такая сделка, док?
Сильвер отвернулась от меня и взглянула на Стену ненависти.
Смотрела на нее долго, несколько минут, терла пальцами костяшки кулаков, размышляла. Потом снова повернулась ко мне. И теперь вместо опасения в ее темных глазах пылал огонь задора и желания сыграть свою партию, продвинув интересы родного клана далеко за пределы Ронстада.
– Я очищу твою кровь от овеума, адепт, и сделаю это максимально быстро, – с триумфом объявила она. – Но пока Ринги не объявили о пропаже родственника, не будем тебя афишировать. Прибережем для них подарочек.