Когда же открыл глаза, то артистка, которую Соло назвал Лией, уже сбросила с себя балахон, оказавшись в тугом черном корсете и многослойной пышной юбке до самого пола.
По залу пронеслось одобрительное гудение.
Я кашлянул, покосился на Соло. Он оценивающе оглядывал Лию.
– О, фея… фея…
Рояль заиграл громче.
Ментальная чтица заговорила. Тихо, почти неслышно. Ее глаза вспыхнули белым светом, как у Феликса. Она начала колдовать над зрителями, заклинала толпу, а толпа позволяла ей это делать.
Мужчины за столиками подавались вперед, забыв о выпивке и болтовне, в глазах каждого зарождался дух горячего безумия.
Одним коротким движением девушка отстегнула и сбросила юбку. Под ней скрывалась вторая, уже до колен. Рокот разгоряченных голосов снова пронесся по залу.
– Хороша, – сказал Соло. – Ну ведь хороша же, Рэй. Как тебе? Ты бы тоже такую хотел, а?..
Я вздохнул и развалился в кресле. Выпитый алкоголь все сильнее туманил сознание, но я заставил себя смотреть это идиотское шоу. Все равно деваться некуда.
Прохаживаясь по подиуму, пританцовывая и замирая в манящих позах, Лия сдернула с себя вторую юбку, оставшись в соблазнительных черных чулках и в том, что сложно назвать одеждой даже с натяжкой. Что-то похожее на гирлянду из коротких красных перьев.
Неплохо…
При этом девушка не переставала колдовать, разогревая фантазию страждущих. По стенам кабаре замелькали полупрозрачные фигуры обнаженных женщин… ну… или у меня разыгралось воображение. Хрен разберет, как влияет на мозги ментальный чтец.
Соло смотрел на меня и ухмылялся. Он явно знал, какие картины по желанию Лии множатся сейчас в моей пьяной голове.
Рояль заиграл громче и сочнее. Его усиленный магией звук проникал во все уголки зала.
Под гул толпы в расход пошли перья. Девушка осталась в красном бюстгальтере и таких же трусиках. Повернувшись к залу спиной, артистка стянула верхнюю часть белья, отшвырнула его в сторону. И медленно развернулась, демонстрируя небольшую изящную грудь в россыпи блесток, чуть прикрывающих соски.
Зал взорвался гулом и свистом.
Погасли фонари сцены и тут же вспыхнули снова. Рояль не переставал выдавать мелодию.
Лии на сцене уже не было, а на ее месте стояла другая девушка. Она тоже размашисто скинула с себя алый плащ. Но ее сценический костюм был совсем другой: обычное платье до щиколоток, вполне благопристойное, даже целомудренное. Такие носят скромные ученицы гимназий.
Девушка подняла руки над головой, и по ткани сверху вниз пронеслась волна молний. Потом платье, волосы и кожа артистки покрылись крупными каплями росы… чтобы через мгновение вспыхнуть пламенем. Еще пара секунд – и одежда на девушке сгорела. Остались только блестки, такие же, как были на Лии.
– Это Дороти, Второе искусство, – пояснил Соло с таким видом, будто с ней он тоже спал тысячу раз.
Артистка владела искусством элементалей, как Генри Ордо, и ловко управляла стихиями с помощью собственного тела. А пока она колдовала, на ее лице все отчетливее проявлялись кошачьи черты. И готов поспорить, что я услышал даже мягкое звериное урчанье.
– Как тебе, Рэй? – услышал я вопрос Соло, но даже не взглянул на здоровяка, да и от сцены отвернулся.
Мое сознание все глубже погружалось в пьяное марево: мышцы совсем размякли, разум не воспринимал детали, возникло желание отдаться дреме прямо тут, в кресле. Потолок с красными фонарями начал медленный, но верный круговорот…
Я потер лицо, с досадой отмечая, какое оно потное и горячее, и заставил себя сидеть ровно.
Дороти, поиграв со стихиями (я особо не следил, что она делала) и охладив зал приятным бризом, исчезла так же незаметно, как и Лия. На сцене появилась третья девушка. Бледнокожая брюнетка в черном костюме, туго облегающем ее точеную фигуру. И судя по взгляду, артистка готовилась продемонстрировать искусство призыва. Третье искусство.
Все смолкли.
– Агнесс… – раздался громкий шепот из толпы мужчин. – Возьми меня для своих опытов…
Девушка серьезно оглядела зал и вытянула руку раскрытой ладонью вперед. Кабаре погрузилось в тяжелую тишину. Агнесс указала пальцем на одного из молодых людей, сидящих за столиком в первом ряду, и загудела тихое «м-м-м-м».
Парень вздрогнул, замер на несколько секунд и уронил голову на грудь. Показалось даже, что он внезапно умер.