– Они приходят на закате. Наблюдают за нами, смотрят, у кого какая защита, выбирают жертвы и проверяют уязвимые места. И раз в месяц обрушиваются на город толпой. Мы называем это Часом Тишины. Харпаги питаются кодо. Эти твари есть не только в Ронстаде, они есть везде. Но именно здесь их самое лакомое место. Когда-то вместе с Кай город защищал сам Архитектор, пока не ушел искать… – Соло резко смолк, понимая, что сболтнул лишнего. И добавил, поморщив нос: – Пошел ты к черту, Рэй!
– Тогда наливай, – не стал спорить я. Оглядел раскрасневшуюся от выпивки физиономию Соло. – Ну что? За общее дело?
– У нас пока нет никаких общих дел. – Соло снова наполнил стаканы ромом. – Но если ты выкинешь какой-нибудь финт, приятель, я не просто скручу тебе позвоночник. Я тебе его в задницу затолкаю. Тогда ты пожалеешь, что Феликс тебя сразу не прикончил. Ты из Ронстада от меня никуда не денешься, малец. Да и за его пределами мои люди тебя отыщут и живьем в могилу зароют, если ты меня облапошить рискнешь.
– Живописно выражаешься, – усмехнулся я.
Мы чокнулись и выпили.
Это была уже третья порция адского напитка. Мой голодный желудок впитывал ром, как губка, и отправлял в кровь лошадиные дозы спирта.
– Вижу, ты парень не промах и не трус, – после долгой паузы сказал Бартоло. – Таких я уважаю. Мне уже в красках порассказали, какую схватку вы с Феликсом устроили… Если ты не лажанешь с нашим, далеко не общим, делом, я приму тебя в клан. Женю на одной из своих племянниц.
– Думаешь, я достоин клана Соло? – уставился я на него.
– Тот, кто смог одолеть Феликса, достоин любого клана, – серьезно ответил Соло. – Феликс – адепт сильный, он владеет искусством ментального чтеца. К тому же медион. С ним никто не мог справиться. Даже Терри, а она очень хваткая… но ей до тебя далеко.
– Это большая честь, Бартоло, – кивнул я с напускной готовностью. – Хотя жениться я не спешу… сам понимаешь… но… э-э… А твоя племянница симпатичная?
Соло усмехнулся.
– Ты про Терри? Да симпатичная-то она симпатичная, но упря-ямая. Все мозги вынесла. Один к ней сватался, а она парней к себе не подпускает, говорит, что создана для высшей цели. Ну вот и пусть послужит роду. Вчера устроил ее в школу Сильвер. Там такие страсти среди кланов… и у нас тоже свои интересы…
– И что там?.. – от нетерпения я задержал дыхание.
Но тут в тишину зала ворвались громкие голоса.
Ввалился народ, кто-то рассаживался за столики, кто-то поспешил к бару, кто-то уселся на деревянные лавки у стен. Разгоряченная толпа заполонила собой все пространство, за последние полчаса показавшееся мне таким уютным.
– Смотри-ка, кабаре открылось, – ухмыльнулся Соло. – Вот сейчас, парень, ты увидишь, что такое «Красный капкан». Хах! И потом не говори, что Бартоло не показал тебе самое сладкое место в своем городе.
Зал оглушили аплодисменты. Такие громкие, что я поморщился.
Сейчас я ненавидел каждого присутствующего: эти говнюки помешали мне узнать, что же Бартоло знает об Архитекторе, а заодно и о его доме на Берроуз, превратившемся в школу.
– Смотри. Тебе понравится. – Соло уставился на сцену. – Таких грязных искусств ты еще не видел.
Я вздохнул и без особого желания перевел взгляд на занавес из плотных алых тканей.
Глава 9. Пять Грязных Искусств
Свет в зале потух. Открылся занавес.
На потолке вспыхнули красные фонари, осветив лишь сцену и сидящую за роялем девушку, облаченную в алый балахон с капюшоном.
Она положила пальцы на клавиши, выдала мягкий аккорд и хрипловато запела:
– Посмотри… посмотри, как я красива, мой мальчик… посмотри, нравлюсь ли я тебе, мой мальчик?..
Меня бросило в дрожь.
Этот голос я уже слышал.
На сцене появилась вторая девушка, тоже в красном длинном балахоне.
– Это Лия. Первое искусство, – улыбнулся Соло. – Она ментальная чтица. Я спал с ней уже тысячу раз и не перестану этого делать… она та еще выдумщица, и с фантазией у нее все в порядке…
Свет ослепил вспышкой, и я зажмурился.