На местном языке, слово “нога” произносится как “лаггль”. Это слишком длинное и неудобное слово для единицы измерения, так что сократила его до простого “лаг”. Таким образом, при помощи моего отца, мы с Хьялдуром отмерили первый в этом мире лаг.
Друид уже не сопротивлялся моим экспериментам и послушно отломил лишнюю часть посоха, оставив ровно один лаг.
– Смотри! – положила посох на пол, прислонив концом к стене. – Дай нож!
– Майя…
– Дай!
Он усмехнулся и протянул мне кремневый нож с деревянной рукояткой, обмотанной полосками кожи.
Сделала засечку на полу там, где был другой конец лага. Затем переложила палку и отмерила еще один. Таким образом, смогла наконец точно измерить длину хижины друида, используя хоть какую-то систему измерения кроме абстрактных шагов.
– Смотри! – показала пальцем на свежие засечки на полу. – Твой дом по длине как пять лагов!
Шаман присел на корточки, прикасаясь пальцами к засечкам. Взглянул на конец комнаты.
– Но там ведь еще остается место, которое меньше лага.
– Правильно, – улыбнувшись, кивнула. – Потому что кроме лага должно быть что-то меньше. Один лаг будет иметь в себе сто сантилагов, а сто лагов будут одним килолагом! Килолагом… – поморщилась от неприятного ощущения на языке. – Нет, килагом. Просто килагом.
Друид задумчиво гладил бороду, разглядывая то одну, то другую засечки на полу.
– И нам нужно как-то отмерить сто са… со…
– Сантилагов.
– Сто сантилагов, да. Как ты будешь это делать?
Пожала плечами.
– Отломим кусочек веточки. Будем прикладывать и смотреть. Если получится сто, то это сантилаг. Если нет, то будем пробовать еще. Давай!
Бросила ему охапку тонких ветвей, которыми обычно разводили огонь, и друид, явно рассчитывавший на крепкий сон этой ночью, измученно вздохнул.
И мы начали.
Сперва и я, и Хьялдур прямо-таки горели энтузиазмом. Мы то и дело отмеряли очередной лаг, лишь для того, чтобы испещрить его множеством засечек, но все наши попытки были провальными. Мы пытались снова и снова, и то я, то Хьялдур подбадривали друг друга, чтобы не сдаться и не провалиться в сон.
В какой-то момент услышала, как в ночном лесу воют волки.
– И не страшно тебе тут жить? – спросила знахаря.
– Нет, не страшно, – улыбнулся он, отщипнув очередного кандидата в сантилаги, – люди страшнее.
– Думаешь?
В ответ он лишь взглянул на меня и загадочно улыбнулся.
Ночь продолжалась.
Мы истратили уже почти все тонкие веточки, которые у нас были, но никак не могли вычислить сантилаг, что было необходимо для создания системы мер. В конце концов, мои руки стали слабеть, веки будто бы налились свинцом, а сама я стала проваливаться в глубокий сон.
Разбудил меня крик Хьялдура.
– Нашел! Я нашел его! – радостно кричал он, держа в двух пальцах короткий обломок веточки. – Нашел, Майя!
За окном ярко светило солнце. В лесу пели утренние птицы, где-то со стороны деревни слышались голоса людей, идущих на работу в поля.