— Прекрасно, — заключил Дэниэл, будто проводил обычный медосмотр, разве что без резиновых перчаток (но ведь еще не вечер). — Ты ведь сделала эпиляцию с полным удалением волос, как я и просил?
Словно в подтверждении своему вопросу, он… чтоб его, стал водить подушечками пальцев по всей промежности, особенно вдоль набухшей кожи вокруг влагалища. В моей голове начали лопаться невидимые капилляры и нейроны феерическим буйством нарастающего сладкого возбуждения. Из-за моих выделений, скольжение его пальцев становилось просто нестерпимым, он словно специально их размазывал и растягивал по всей поверхности моей гладкой нежной кожи очень-очень легкими и массирующими движениями.
— Эл, не молчи, когда я тебя спрашиваю.
Он меня что, спрашивал? О, боже. Дрожь от коленок резко хлынула вверх и вниз, отбирая остатки устойчивой силы вместе с проникновением пальцев мужчины в мое влагалище. Зачем… зачем он это делал здесь и сейчас?..
И как он при всем этом умудряется сохранять все то же невозмутимое выражение лица. Это просто невероятно.
— Да, — просипела я, задавив в себе дикое желание качнуться тазом навстречу его лицу и сжать бедра вместе с внутренними стенками влагалища и пальцами внутри.
Да, черт возьми, и это было… до ужаса больно. Я бы с радостью прошлась сейчас по твоей мошонке щипчиками эпилятора на самой низкой скорости и без охладителя кожи.
Скольжение его пальцев внутри вагины было столь же спокойным и восхитительным, как и весь облик Дэниэла Мендэлла. Но я не хотела так кончать, да еще и в таком положении. Уж если этим и заниматься, то по всем законам классики (размечталась) — с постельными сценами на кровати и большим возбужденным членом внутри меня. В конце концов, я это заслужила, особенно сегодня.
Но мой взгляд, пытающийся пробиться сквозь глухие панели огромного монстра — деревянного шкафа за диваном, возвращался с опустошающим поражением полного провала наивным романтическим иллюзиям.
— Что "Да"? — обмораживающий голос Дэна вернул мое внимание и мысли к его невозмутимому лицу.
— Я сделала глубокую эпиляцию, как ты меня и просил, с полным удалением волосяных мешочков.
Ты что, такой чувствительный и неженка? Боишься наколоться о грубую щетину?
Спросить вслух я, конечно же, не рискнула (и, слава богу), но видимо тон моего голоса и выражение моих глаз выдали меня с потрохами.
— Эллис, у меня создается такое ощущение, будто ты так и не поняла, что на самом деле происходит… Ты ведь хочешь меня, и твое тело реагирует на мое присутствие независимо от того, прикасаюсь я к тебе или нет. Не стоит даже отрицать столь очевидного факта, — он вытащил из меня пальцы, убирая руку совсем, и мне вдруг стало там так холодно и дискомфортно… — Ты уже вся мокрая, хотя мы даже не начинали никаких секс-прелюдий.
Какое глубокое умозаключение. И что с того, Шерлок Холмс? Я ведь живой человек. И все, что ты тут передо мной устроил, включая демонстрацию своего шикарного голого тела в брильянтовых струях воды, только подтверждает теорию, что ты меня зондируешь.
Да, я хочу тебя. Только не говори, что у тебя дела обстоят совершенно иначе.
— Ответь мне на один вопрос, Эл. Почему ты делаешь вид, что не хочешь быть со мной, что все это, включая и меня, оскорбляет твои изнеженные женские чувства и моральные принципы? Одно дело если бы тебя это действительно раздражало, вызывало отторжение организма вместе с отвращением, неприязнью и рвотным рефлексом. Но ты ведь заводишься, реально заводишься. Даже не смотря на то, что тебя на самом деле может ожидать в ближайшие часы. Нет никакого шокирующего страха, как и должной реакции на рисуемые в воображении пугающих картинок. Зачем ты продолжаешь разыгрывать из себя неприступную Жанну Д'Арк?
— Дэн, я уже итак стою тут перед тобой вся голая, бритая и готовая на все. Что тебе еще надо? Тебе мало держать меня за горло, надо еще сделать из меня преданную ластящуюся собачонку?..
Я прервала свой негодующий монолог испуганным криком.
Непостижимым молниеносным и изворотливым движением обоих рук, Дэн схватил меня за оба запястья, вывернув и перекрутив их так, что у меня чуть слезы из глаз не брызнули. Я не успела толком сообразить, что же произошло, как он уже перекидывал мое тело с подсечкой по моим ватным ногам через свое колено прямо на диван. Пара мгновений, и я лежу прижатая спиной и затылком к широкому и тугому сиденью со скользящей поверхностью. Моя оголенная кожа от соприкосновения с холодной обивкой отреагировала будоражащим острым спазмом глубоко в мозгу. Но сильней всего поплавило остатки мыслей горячее и плотное давление сверху — от тела Дэна.
Он навис надо мной, продолжая держать мои запястья скрещенными над животом стальной, нет, скорей мертвой хваткой.
Я даже не успела как следует испугаться, почувствовать боль и осознать, какой же он был сильный… О, господи. Просто невероятно сильный и тяжелый.
Его потемневшее, но все еще (да чтоб тебя) бесчувственное лицо перекрыло весь обзор, держась за мой взгляд не менее цепким захватом, чем его пальцы за мои руки.
— Эллис, все это время я пытался вести себя с тобой предельно по-хорошему. Но, как видно, ты так до конца и не поняла всей сути своего положения. Ты здесь не потому, что делаешь мне большое одолжение по моей специфической просьбе. Ты здесь потому, что ты мне должна, — господи, его голос впервые охрип, лицо и глаза потемнели еще больше и это мне определенно не нравилось. — Ты мне так задолжала, что одной эпиляции гениталий и танца у шеста так просто не отделаешься. Я взыщу с тебя по полной. За каждый год, за каждый день этого года, за каждую минуту и час этого дня. Ты прочувствуешь все секунды этих дней всеми уголками и порами своего шикарного бл**ского тела. Я об этом позабочусь, моя милая, уж будь в этом уверена. И только попробуй скривить от презрения губки и закатить от раздражения глазки. Ты будешь стонать и кричать от удовольствия, от настоящего удовольствия — от всего, что я буду с тобой делать, включая самые грязные и пошлые формы физического и психического наслаждения, и без единой капли фальши. С этого момента можешь смело забыть о всей той чуши, что ты возможно уже успела нахвататься и насмотреться в просторах интернета. В этом месте работают только мои собственные правила, только то, что устанавливаю лично я. И ты будешь следовать им и выполнять их ВСЕ — Беспрекословно, Добровольно и Раболепно. И, да. Я хочу, чтобы ты стала моей преданной собачонкой. И ты ею станешь, обещаю. Так что первое, что ты должна сейчас уяснить…
Он нагнулся еще ниже, и вместо прохладного воздуха залы я стала вдыхать его горячий голос, дыхание и запах кожи. Удерживая мои запястья всего одной рукой, второй ладонью он обхватил мое лицо, с жесткой лаской еще сильнее прижимая мою голову к дивану, видимо, чтобы я не вздумала отвернуться.
Господи, если он сейчас наляжет мне на грудь всем весом своего тела, я точно задохнусь или тресну.
Боялась ли я его в те секунды?.. О, да. Это был просто дикий и неконтролируемый ужас, на фоне которого все прошлые запугивания и изощренные манипуляции Дэниэла выглядели детской шалостью. Я впервые видела его таким, и это убивало меня морально еще сильней, чем осознание того, что я не знаю этого человека. Да, я абсолютно не знала, кто это и, боюсь, не хотела знать совсем.
— Это мой дом, мой мир, мои вещи, мои люди, мои правила. И ты тоже МОЯ. Вся, до самых кончиков ногтей на мизинцах ножек. И я не принадлежу к тем стандартным образам Доминатов, о которых ты уже успела начитаться, включая дамских сопливых романчиков. Я не стандартный "Доминант", а ты моя нестандартная "саба". Уясни это раз и навсегда.
При слове "саба" у меня все похолодело внутри. Казалось, с моими внутренностями произошел мини ледниковый период.
Нет, нет, нет. Я все еще не хотела верить… Это был самый натуральный бредовый кошмар. И это не могло быть правдой (Эллис, очнись, посмотри налево. Что по-твоему можно хранить в ТАКОМ шкафчике???). Мой Дэниэл САДИСТ? О, нет. Сто раз нет. Может он это говорит образно, чтобы меня напугать? Пытается объяснить подходящими метафорами то, кто он на самом деле? Тогда кто же он еще, если не представитель темы БДСМ?