– Ты знаешь, что делаешь, Ян?
– Да. И ты тоже. Я ломаю все правила, создаю новые.
– Более того, будучи сломанными, правила уже никогда не восстановятся в прежнем виде. Главам Семей это не понравится.
– Им придется пойти на это.
– Я знаю. И я могу подобрать слово для этого, если ты сам этого сделать не можешь. Это революция, не так ли?
После долгого молчания Ян произнес, глядя на мрачное лицо собеседника:
– Да, это так. Так тебе не вкусу эта идея?
Лицо Гизо медленно растянулось в широкую ухмылку.
– Не по вкусу? Я думаю, она чудесна. Ведь она должна произойти, так ведь говорится в труде «Класс и труд – вечная борьба»?
– Я никогда о нем не слышал.
– Да, и многие не слышали, я думаю. Мне его дал один из корабельного экипажа. Он сказал, что эта книга-невидимка, нигде не значится, но существует небольшое число оригиналов, а с них делаются дубликаты.
– Ты на опасной стезе...
– Я знаю. Он сказал, что может привезти еще, но я его больше не встречал.
– Несложно догадаться, что с ним произошло. Так значит, ты со мной? Это превзойдет все твои ожидания.
Гизо схватил руки Яна в свои ладони.
– Навсегда. Каждый шаг – с тобой вместе.
– Хорошо. Тогда ты мне поможешь в одном деле. Я хочу, чтобы ты пошел со мной в кладовую, где заперты Хейн и второй проктор. Они готовы были привести смертный приговор в исполнение, поэтому оба знают о тайном суде. Они – наши свидетели.
Когда они шли в кладовую, кое-кто из спавших уже потягивался, просыпаясь. Дверь на улицу была полураскрыта, как и оставил ее Ян.
Но дверь хранилища была отворена, и двое прокторов исчезли.
12
Ян быстро оглянулся. Во всем хранилище было так же пусто, как и в кладовой.
– Где они? – спросил Гизо.
– Неважно. Это тревога, и нам нужно начать раньше, чтобы их опередить. Попытаемся вывести их из равновесия. Пошли.
Они побежали, не обращая внимания на изумленные взгляды, тяжело топая в пыли к ряду танков. Те стояли нетронутыми. Ян перешел на ходьбу, тяжело дыша.
– Мы пока впереди, – сказал Ян. – Действуем согласно плану.
Они забрались в танк-шесть и завели двигатель. Этот танк представлял собой последний механизм, который мог двигаться. Ян провел его по Центральному пути и остановил перед надувным куполом.
Люди уже проснулись, но отключение танков и движителей прошло гладко. Поначалу конспираторы действовали скрытно, стараясь не попадаться на глаза посторонним, но потом заметили, что никто не обращает на них внимания. Для них это были лишь техники, выполняющие очередные неотложные задачи. Как только они поняли, то стали переносить кабели открыто, окликая друг друга таинственными возгласами. Это занятие было очень захватывающим.
Но не для Яна. Он сидел за пультом танка и смотрел на экраны, следя за первым из мужчин, приближающимся с комплектом кабелей. Кулак его медленно и незаметно опустился на панель рядом с ним. Затем появился второй техник, за ним третий. Гизо сидел наверху, в открытом люке, и передавал Яну кабели.
– Готово, – сказал он. – Что мы должны делать теперь?
– Тебе и остальным надо находиться в толпе. Я думаю, это лучше всего. Мне не нужны не конфронтации, ни попытки заговора на столь ранней стадии.