— За периметром следи, глазастый!
— А я и слежу, — все так же насмешливо ответил Жгут.
Бриг покачал головой. Нет, все-таки, чтобы быть снайпером, надо иметь особый склад ума. Сам Бриг стрелял неплохо, но чтобы вот так же сидеть, скрючившись, восемь часов к ряду, в обнимку с «СВД» — это не для него. Он снова зевнул. Странный сегодня был день. От необычного спокойствия и умиротворенности, охвативших Зону, тянуло в сон. С самого утра Зона словно затаилась: по небу медленно плыли редкие облака, вяло шелестели листья деревьев от дуновений слабого ветерка, непривычно тихо сбрасывали накопившийся воздух гравитационные аномалии, не было слышно воя и рычания мутантов, даже птицы почти не летали. И сейчас Зона будто купалась в лучах заходящего солнца.
— Бриг, у тебя гости, — сообщил Жгут.
Бриг недовольно цыкнул и вздохнул: он уже мечтал о скором ужине — пустой желудок напоминал о себе голодным урчанием, а теперь придется возиться с нежданным «посетителем», что автоматически отодвигало посещение столовой на неопределенное время. По правилам, «посетителями» занимался тот, кто их принял.
— Кого ещё принесла нелегкая?! — Он приложил ладонь ко лбу, прикрывая глаза от почти скрывшегося, но все ещё слепящего светила, и увидел вдалеке человека, одиноко шагающего среди аномалий по направлению к лаборатории.
— Кажись, твой дружбан — Птаха, — сказал Жгут, видимо, разглядывая приближающегося сталкера в прицел снайперской винтовки. — Ты с ним рассчитался или все ещё должен?
Бриг ничего не ответил. Снайпер понимающе усмехнулся и спросил:
— Бриг, вот скажи, на кой хрен сдались тебе эти артефакты? Девок завлекать? Ну, в таком случае ты хоть весь своими побрякушками обвешайся — не поможет.
Вдруг открывшаяся недавно страсть Брига к артефактам служила поводом для зубоскальства среди сослуживцев. Он привык к грубым, но безобидным подначкам товарищей и лишь улыбался, если шутка получалась удачной. Тем более он не собирался держать зла на Жгута. Со снайпером они были знакомы уже давно, ещё с тех времён, когда Бриг ходил в Зону с Кремнем и Лионом. С ними Жгут тоже встречался не раз и знал печальную историю Кремня. И он же помог Бригу устроиться на эту, в общем-то непыльную и весьма неплохо оплачиваемую работу.
— Жгут, — снайпер не отозвался, но Бриг знал, что тот прекрасно его слышит. — Вот скажи: ты не боишься, что когда-нибудь так к своему ПСО прилипнешь, что глаз в нем останется?
— Не! Не боюсь. Лучше скажи, ты не слышал, что там вчера в основной лаборатории произошло?
— Нет. Но суета какая-то нездоровая.
— Думается мне, наши умники чего-то нашли. Как пить дать нашли!
— Тебе «думается»?! Уже страшно! — Бриг отшутился, чтобы не выказывать собственного беспокойства.
— Ха-ха! Вот прикроют скоро эту лавочку — придётся идти работать в грузчики. Вот тогда и посмеемся.
— Да и ладно. А то надоело уже в этой Зоне.
— Зато хорошую зарплату получать за нехрен делать не надоело, — парировал снайпер. — Ты будешь о Птахе докладывать?
Бриг снова вздохнул. Как он ни хотел оттянуть неизбежное, но правила есть правила.
— Дежурный по базе, это Бриг. У нас посетитель, сталкер Птаха.
— Принял, — отозвался дежурный. — Да, вовремя он. Полчаса до смены. Повезло тебе.
— Да не то слово! Вызови Нефедова, пусть пока готовит контейнеры для артефактов. Может, побыстрее закончим.
— Хорошо, вызову, но сам знаешь, со вчерашнего дня умники все, как чумные. Так что я бы на скорый ужин не рассчитывал.
— Ясно, — сказал Бриг.
Хорошее настроение быстро улетучивалось.
— Не переживай, я оставлю тебе пару косточек поглодать, — ободрил его Жгут.
Снайперам дополнительных обязанностей, таких как сопровождение сталкеров, приносящих артефакты для лаборатории, не полагалось. Считалось, что у них и так достаточно сложная караульная служба.
Птаха добрался до лаборатории как раз к началу пересменки. Сослуживцы, заступавшие на караул, вдоволь потешились над Бригом.
— Птаха, — сказал Жгут, направляясь вместе с Бригом и сталкером к исследовательскому корпусу, — надеюсь, ты принес что-то стоящее, поскольку из-за тебя Бриг, скорее всего, останется без ужина.
— Что, серьезно? — безразлично и не испытывая совершенно никакой вины, спросил Птаха. На вид ему было лет тридцать, невысокий, с щетиной на щеках и подбородке, с нечесаной гривой темных волос, он постоянно выглядел каким-то помятым, словно только проснулся.