Колода без туза: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пес вильнул хвостом и потерся о его голенище.

Прошел час. В окна горницы сочился серый рассвет. Керосиновая лампа была погашена. За столом с остатками завтрака сидели друг против друга Мещеряков и Овчинников, оба с иссиня-черными подглазьями и изжеванными бессонницей лицами. У ног есаула дремал Шериф. На Овчинникове была прежняя форма красного командира.

— А я бы не смог притворяться врагом, — сказал Мещеряков. — Открытая сеча — это по мне.

— Каждому свое, — пожал плечами Овчинников. — Я не выбирал своей судьбы.

— Скажите, вам не страшно заиграться? — спросил Мещеряков. — Вдруг личина врастет в мясо намертво и станет вашей сутью? Когда долго думаешь и действуешь как враг, такое может случиться.

— Со мной не случится, — сказал Овчинников. — Чем больше я прячу ненависть и любовь, тем они сильнее.

— Это поразительно, — покачал головой есаул. — Подумать только, один человек живет одновременно двумя жизнями: своей и той, что определена ему легендой. И нельзя сегодня жить жизнью одного, а завтра другого. Два человека в тебе каждую минуту, а ты должен быть един в двух лицах. Не понимаю, как вам это удается.

— У меня нет другого выхода, — сказал Овчинников.

— Ну, дай вам бог удачи и нам с вами, — перешел к делу Мещеряков. — Вы должны устроить побег из тюрьмы моему человеку. Для этого вы мне и понадобились, капитан.

— Побег? — удивился Овчинников. — А Важин?

— Власть Важина только внутри тюрьмы, — объяснил Мещеряков. — Он не выведет арестанта за ворота. А вы внешняя охрана, вы сможете.

— Как? — продолжал недоумевать Овчинников.

— Со сменным караулом, — сказал Мещеряков. — Важин обманет надзирателей, оденет его красноармейцем и выведет во двор, а вы проведете через вахту как своего новобранца.

— Разве Важин не сможет провести его через вахту как надзирателя? — спросил Овчинников.

— Надзиратели — старослужащие, вахтеры знают их в лицо, — сказал есаул.

— Кто должен бежать? — спросил Овчинников.

— Синельников из семьдесят седьмой камеры, — сказал Мещеряков. — Вот видите, я вам совершенно доверяю.

— У меня наилучшая рекомендация: заочная высшая мера, — усмехнулся Овчинников и спросил: — Ваш человек в камере один?

— В камере двое. Но бежать должен один Синельников, — сказал Мещеряков. — Второй мне не нужен.

— Синельников, Синельников… — задумчиво произнес Овчинников, пытаясь вспомнить. — Где я слышал эту фамилию?.. Ну, конечно! Камчатов при мне называл ее Важину! Он штабс-капитан?

Мещеряков кивнул.

— Все верно, — с удовлетворением сказал Овчинников. — Синельников сидит с каким-то Плюсниным. А тот выдает себя за Куницына. Камчатов очень радовался, что раскрыл Плюснина.

— У вас хорошая память, капитан, — сказал есаул. — Важин докладывал об этом разговоре. Кстати, вам, возможно, будет любопытно узнать: Плюснин работал после вас в белецкой контрразведке.

— Он там работал вместе с Кадыровым? — невозмутимо поинтересовался Овчинников.

— Нельзя быть таким злопамятным. — Мещеряков улыбнулся. — Плюснин действительно работал в Белецке. Он мне и рассказал о дверях без замков. Кадыров разыграл пентюха и вынудил вас сказать нам о своей выдумке. Было ясно, что именно так вы попытаетесь уличить его во лжи. Если, разумеется, вы — это вы. Как видите, прием сработал безотказно.

— Какого же черта вы потом не угомонились? — грубо спросил Овчинников. — Мало вам?

— Мало, господин капитан, — спокойно кивнул Мещеряков. — Эту историю вы ведь могли и услышать. Услышал же ее Плюснин. Что знает кум, знает кумова жена, а за ней вся деревня. Ваша реакция на Кадырова была условием необходимым, но не достаточным. И убедила меня не сказанная вами правда, а поведение во время расстрела. Такого не придумаешь и не сыграешь. Это изнутри, от сути.

«В нелогичности его не упрекнешь», — подумал Овчинников.

— Что до дверей без запоров, которые вы изобрели, так их давно нужно было ввести по всей Российской империи, — недобро ухмыльнулся есаул. — Политическая охрана в любой час дня и ночи без предупреждения и стука входит к любому жителю державы, подпавшему под подозрение, и решительно требует немедленных доказательств политической благонадежности. В случае их отсутствия его тут же превентивно отправляют на каторгу. Просто, как все гениальное. Только выжившие из ума либералы могут молоть чушь о презумпции невиновности. Экие скоты. Полиции, видите ли, следует доказать вину арестованного. Как бы ни так. Это подследственный пусть докажет свою невиновность. Доказал — что ж, твое счастье. Иди, гуляй пока. Ну а не сумел — тут уж не взыщи, милейший: бубновый туз на спину — и айда по Владимирке, куда Макар телят не гонял. Додумайся мы до этого вовремя, никакой революции в России бы не произошло.

Овчинников смотрел на Мещерякова с почтительным изумлением. Самое удивительное заключалось в том, что тот говорил совершенно серьезно. Во взгляде его светилась тоска по несбывшемуся.