Династии. Как устроена власть в современных арабских монархиях: читать начало книги онлайн

Жизнь регента была в опасности. Он понял это накануне переворота, когда получил недвусмысленное предупреждение — свидетельство о собственной смерти от сердечного приступа, подписанное его личным врачом и датированное 31 марта. Абд аль-Илаху следовало покинуть Багдад и спастись — либо остаться и погибнуть. Он выбрал первый вариант. На семейном совете Хашимиты решили, что регенту надо искать убежище в Американской миссии. Обращаться в посольство Великобритании было неразумно — там Абд аль-Илаха могли поджидать мятежники. Алия одолжила брату плащ, юбку и туфли — и регент в сопровождении телохранителя Убайды отправился в Американскую миссию.

Работники миссии сперва не хотели впускать странную посетительницу и ее мрачного спутника, но она настойчиво требовала аудиенции у миссис Кнабеншуэ — супруги консула США Пола Кнабеншуэ. Сам консул в тот день собирался на авиабазу в Эль-Хаббании, дабы встретить нового британского посла Кинахана Корнуоллиса. Во дворце думали, что Кнабеншуэ уже уехал — поэтому регент хотел поговорить хотя бы с его женой. Наконец, Абд аль-Илаха и Убайду проводили в зал для посетителей и попросили подождать.

Вскоре в Американскую миссию наведался советник британского посольства Адриан Холман. Он предложил вывезти регента из Багдада в Эль-Хаббанию на служебном автомобиле Кнабеншуэ. Холман всё рассчитал: с авиабазы Абд аль-Илаха можно было отправить прямиком в Лондон на английском самолете — или доставить его в Басру, а там посадить на британский корабль. Корнуоллис прилетал в Эль-Хаббанию через несколько часов — слишком поздно, чтобы помешать аль-Гайлани и «Золотому квадрату».

Убайде выдали форму офицера британских ВВС, солнцезащитные очки и газету «The Times», чтобы прикрыть лицо. Регента спрятали в посольской машине. Его уложили на пол перед задними сиденьями, на которых разместились супруги Кнабеншуэ, и накрыли ковром. После недолгих приготовлений оба автомобиля — британский с Убайдой и американский с Абд аль-Илахом и Кнабеншуэ — двинулись в путь. Они прибыли на авиабазу с опозданием — Корнуоллис уже прилетел и, никого не дождавшись, отправился в столицу. Дипломат добрался до Багдада без приключений, но взбунтовавшиеся солдаты заперли его в британском посольстве.

Королевская семья в Каср аль-Зухур также находилась в вынужденной изоляции. Мятежники обрезали телефонные провода и запретили Хашимитам покидать дворец. Алия и Абдия думали, как спасти маленького Фейсала II, но ни один план не казался им безопасным. Вскоре аль-Гайлани выслал женщин с ребенком в город Эрбиль — под домашний арест.

Между тем Абд аль-Илах даже не думал покидать Ближний Восток. Он благополучно отплыл из Басры в Кувейт на английском корабле и теперь ждал, какое решение примет Лондон. Регент намеревался бороться за престол до последнего — но его роль заключалась отнюдь не в командовании войсками. Абд аль-Илаху надлежало сберечь себя как фактического главу государства, а также сохранить семейные реликвии. Фамильные драгоценности — включая Королевскую Викторианскую цепь[33] Фейсала I и серебряный пистолет, подаренный Гази I Адольфом Гитлером, — были вручены офицерам британских ВВС для доставки в Кувейт и последующей передачи регенту.

Миссия проводилась ночью, поскольку багдадский аэродром обстреливали снайперы. В темноте пилоты сбились с курса и кружили над Персидским заливом, пока не закончилось топливо. Затем самолет упал в воду, и англичане несколько часов держались на плаву. К счастью, их подобрали кувейтские рыбаки. Поиски самолета не увенчались успехом. Драгоценности Хашимитов до сих пор покоятся под толщей воды у острова Бубиян.

Тем временем события в Багдаде разворачивались стремительно. 3 апреля аль-Гайлани опять стал премьер-министром и возглавил Правительство национальной обороны. Далее он отправил артиллерию в Эль-Хаббанию. Солдаты расположились на холмах, окружавших авиабазу, и обстреливали ее сверху. Англичане очутились в ловушке.

Изначально Лондон не обращал внимания на то, что творится в Междуречье. Немецкая армия победно маршировала по Европе — и у Великобритании были более важные дела, чем разбираться в запутанных отношениях Хашимитов и аль-Гайлани. Черчилль, занимавший должность председателя правительства, писал: «Ливия — в первую очередь, эвакуация войск из Греции — во вторую… Ирак можно проигнорировать…» Но уже 7 апреля аль-Гайлани обратился к Берлину за военной помощью. Третий рейх быстро наладил поставки оружия в Междуречье через Сирию — мандатную территорию Франции (Франция капитулировала перед Германией еще летом 1940 года). Англичане забеспокоились.

Ирак поставлял нефть для антигитлеровской коалиции — а также являлся связующей территорией между британскими армиями в Египте и Индии. Немецкое влияние в Месопотамии грозило обернуться для Туманного Альбиона поражением в войне. Черчилль приказал генералу Арчибальду Уэйвеллу защитить авиабазу в Эль-Хаббании. Уэйвелл командовал британскими силами на Среднем Востоке — этот оперативный район охватывал территорию от Северной Африки до Междуречья. Генерал предложил зажать Эль-Хаббанию в тиски.

10 апреля началась переброска британских солдат в Ирак. Ежедневно в Басре разгружались английские корабли из Бомбея и Карачи. В Персидском заливе стоял авианосец «Hermes» и два крейсера — «Emerald» и «Leander». Конвойные суда курсировали по реке Шатт-эль-Араб, образующейся при слиянии Тигра и Евфрата. Также англичане формировали в мандатной Палестине армию для вторжения в Ирак. С точки зрения международного права действия Великобритании имели законный характер благодаря англо-иракскому договору 1930 года. Согласно ему, британцы имели «особые интересы» в Месопотамии и могли их защищать. Фейсал I, возмущавшийся пунктами договора 10 лет назад, даже не предполагал, что когда-нибудь этот документ спасет его династию.

19 апреля терпение аль-Гайлани иссякло. Он потребовал немедленно вывести все английские подразделения из Ирака. Корнуоллис заявил, что Великобритания не собирается выводить войска и не будет информировать премьер-министра об их перемещении — ибо аль-Гайлани узурпировал власть. 20 апреля Черчилль запретил Корнуоллису давать какие-либо разъяснения иракской стороне. 29 апреля дипломат рекомендовал эвакуировать британских женщин и детей из Багдада. 230 гражданских лиц удалось вывезти из города под охраной. Еще 500 человек укрылись в посольстве Великобритании и Американской миссии.

Регента тоже решили спрятать. Английские ВВС доставили его и Убайду из Кувейта в Иерусалим. Абд аль-Илаха поселили в знаменитом отеле «King David». Другими титулованными гостями отеля были Нури ас-Саид, его сын Сабах, экс-министр иностранных дел Дауд Паша аль-Хайдари, два бывших председателя правительства (Али Джавдат аль-Айюби и Джамиль аль-Мидфаи) и британский дипломат Джеральд де Гори. Все они покинули Багдад с помощью англичан.

Перед «правительством в изгнании» стояла задача сформировать новый кабинет. Но регент был вне конкуренции, Сабах никогда не занимал государственные должности, де Гори являлся иностранцем, а телохранитель Убайда — военным. Иракских политиков насчитывалось всего четыре. Кворум для создания правительства должен был составлять шесть человек. Из Лондона сыпались телеграммы — раздраженный Черчилль давил на Абд аль-Илаха, дабы тот быстрее огласил состав кабинета. Однако регент медлил — и не только из-за отсутствия кворума.

Абд аль-Илах хотел видеть премьер-министром Нури ас-Саида — но тот был крайне непопулярен в народе. Иракцы доверяли аль-Гайлани. Кроме того, Нури, аль-Айюби и аль-Мидфаи всегда недолюбливали друг друга — а сейчас, в условиях борьбы за премьерское кресло, их отношения накалились до предела. Политики не садились рядом за обеденным столом, игнорировали совместные совещания и при каждом удобном случае прятались в своих номерах.

Пока высокопоставленные чиновники вели себя как дети, Междуречье лихорадило. 1 мая иракские солдаты захватили форт в городе Эр-Рутба на западе страны, где трудились британские рабочие.

Грянула Англо-иракская война.

Черчилль послал Корнуоллису сообщение: «Если потребуется ударить, бейте сильно. Используйте всю необходимую силу». И Месопотамия вспыхнула. Она превратилась в поле битвы между Британской империей и нацистским государством. Ценой этой битвы была победа во Второй мировой войне.

2 мая в 05:00 утра английская авиация со своего второго аэродрома в Шуайбе ударила по иракским подразделениям, осаждавшим Эль-Хаббанию. Бои за базу продолжались до 6 мая и закончились бегством иракцев.

К 11 мая англичане уничтожили ВВС Ирака — и тогда на помощь аль-Гайлани пришел Гитлер. В течение месяца на сирийские аэродромы прибыли 100 немецких и 20 итальянских самолетов. Впрочем, Третий рейх готовился к нападению на СССР и не мог тратить много ресурсов для поддержки Правительства национальной обороны.

14 мая Черчилль разрешил бомбить врага на территории Сирии. Но люфтваффе несли потери не столько из-за военного мастерства британцев, сколько из-за нехватки запчастей и боеприпасов. Требовалось срочно улучшить снабжение немецкой армии и провести диверсионную работу — поднять антибританское восстание в Месопотамии. Гитлер хотел повторить подвиг Лоуренса Аравийского с точностью до наоборот — теперь арабы должны были сражаться не на стороне англичан, а против них. Фюрер искал смелого и талантливого человека, способного реализовать задуманное. И такой человек нашелся. Им стал майор Аксель фон Бломберг — сын фельдмаршала Вернера фон Бломберга.

12 мая майор прилетал в Багдад. В аэропорту его встречали члены Правительства национальной обороны и немецкие офицеры. Самолет с фон Бломбергом уже заходил на посадку — но тут случилось непредвиденное. Иракский солдат, до смерти перепуганный британскими бомбардировками, решил, что англичане снова атакуют, — и открыл огонь из зенитного пулемета. Единственная пуля, пробившая корпус, попала майору в сонную артерию. Аксель фон Бломберг моментально скончался. Вместо необходимой помощи и планов боевых действий аль-Гайлани получил окровавленный труп. Инцидент оказался символичным: надежды мятежников и нацистов умерли вместе с сыном фельдмаршала.

Запаниковавший рядовой сделал больше, чем вся британская армия. Шальная пуля уничтожила будущее Германии на Ближнем Востоке, лишила Третий рейх сырьевой базы и во многом предопределила исход Второй мировой войны. К 28 мая у немцев осталось только два исправных бомбардировщика и четыре бомбы. 18–19 мая англичане выбили врага из Эль-Фаллуджи — опорного пункта на пути в иракскую столицу. Эль-Фаллуджа находится всего в 57 км от Багдада.

Отчаявшийся аль-Гайлани уповал на давнюю вражду между Саудитами и Хашимитами. Движимый последней надеждой, он послал министра иностранных дел Наджи ас-Сувейди в Эр-Рияд. Но Ибн Сауд помнил, что подписал договор с Фейсалом I — и что в 1932 году Великобритания первой признала Саудовскую Аравию государством, а его самого — суверенным правителем. Хозяин Аравийского полуострова не претендовал на Междуречье и не желал выглядеть неблагодарным в глазах англичан. Выслушав ас-Сувейди, Ибн Сауд уточнил: «Аль-Гай-лани хочет, чтобы я, будучи стариком, предал тех, кто помогал мне, когда я был молод?» Затем король обратился к приближенным: «Приведите льва. Увидите, этот человек быстро нас покинет».

Разумеется, ас-Сувейди вернулся в Багдад целым и невредимым. Но планы аль-Гайлани окончательно рухнули.

Когда линия фронта переместилась от Эль-Хаббании к Багдаду, де Гори решил пристыдить «правительство в изгнании» и показать министрам, что творится в их стране. Английский самолет доставил Абд аль-Илаха и его спутников в Эль-Хаббанию. Багаж отправили наземным транспортом — но арабы-сопровождающие исчезли вместе с чемоданами. Как выяснилось, они примкнули к аль-Гайлани, забрав вещи с собой. В течение следующих дней министры больше интересовались бытовыми вопросами, нежели политической ситуацией. Солдаты гарнизона Эль-Хаббании делились с ними сигаретами и бритвенными принадлежностями, помогали стирать одежду. Здания на территории базы были разрушены в результате обстрелов — поэтому чиновники спали в палатках, питались из полевой кухни и выглядели очень несчастными. Понаблюдав за страданиями членов правительства, регент спросил: «Кто хочет вернуться к царю Давиду[34], а кто хочет пойти со мной в Багдад?» Министры промолчали. Но никто не ушел.

Абд аль-Илах предложил собрать бедуинское войско в поддержку британской армии. После успешной кампании Лоуренса Аравийского идея второго Великого арабского восстания казалась крайне соблазнительной. Однако летом 1941 года мобилизация в пустыне была невозможна по ряду причин.

Прежде всего, требовалось время для организации племен. Бедуинам нравилось подолгу обсуждать новости. Поговорив и поспорив, шейхи приехали бы на встречу с Абд аль-Илахом — но когда? Ведь они не любили путешествовать в жаркую погоду — а в июне пустыни Месопотамии превращаются в адское пекло.

Бедуинов не удалось бы собрать даже для точечных атак на врага. Лето на Ближнем Востоке считалось «мертвым сезоном», и к нему целенаправленно готовились — подобно тому, как на севере готовятся к зиме. Уже в начале мая племена не кочевали по пустыне — они разбивали шатры у колодцев и прочих источников воды. Продукты питания для людей и корм для скота запасались заранее, но в небольших количествах — лишь бы пережить знойный период. Таким образом, бедуины не имели излишков продовольствия, необходимых во время бунта. Жизнь возвращалась в привычное русло только осенью, когда жара спадала.

Между тем, Англо-иракская война близилась к завершению. 27 мая 1941 года британцы двинулись на Багдад из Эль-Фаллуджи. Солдаты, которые пересекли Евфрат, шли той же дорогой, что и великие армии минувших веков. Английские сапоги топтали древнюю пыль Вавилона, попирали пепел и прах легендарных битв античности. Осенью 401 года до н. э. по этой же земле маршировали воины персидского царя Артаксеркса II и 10 тыс. греческих наемников мятежного царевича Кира Младшего (потомка Кира II Великого). Они встретились при Ку-наксе — на 100-километровом отрезке между Эль-Фаллуджей и Эль-Мусайибом.

[33] Королевская Викторианская цепь — британская награда.

[34] Имеется в виду отель «King David» («Царь Давид») в Иерусалиме.