«Всего четыре тысячи лет против, всего-то одного миллиона» — простонал про себя Макс.
Он медленно встал, и задумчиво смотря на Синюю звезду и спросил:
— Уис, а почему я, смог просуществовать без малейшего ущерба для своего здоровья, более миллиона лет? Почему я не подох от старости как и другие?
Управляющая Интеллектуальная Система молчала, звучал лишь только негромкий зум сигнальной системы с командирского места управления космическим кораблем. Макс нетерпеливо постучал ладонью по приборной доске и ещё раз твёрдо, настойчиво, подрагивающим от возбуждения голосом спросил:
— Уис, я задал тебе вопрос. Почему я смог просуществовать без ущерба в капсуле гиперсна миллион лет?
— Я этого не знаю, — невозмутимо ответила она.
«Да что, черт подери, происходит?» — вспышкой пронеслось в голове Макса.
Все вокруг не так. И ни одна схема, сотканная из всевозможных предположений, не могла объяснить происходящее.
«Конечное за такой невообразимо длительный срок, для моей жизни, шутка ли, миллион лет может и не такое произойти», — эта ободряющая мысль, как бесполезное плацебо, несколько его успокоила.
Он твёрдо решил взять себя в руки и проанализировать сложившейся ситуацию.
«Для начала нужно пройти в отсек капсул гиперсна», — решил Макс.
— Уис, я хочу пройти и посмотреть капсулы остальных членов экипажа.
Он встал и направился к выходу из рубки управления.
— Командир, я не думаю, что вам это понравится, — быстро, без свойственных ей бесконечных уточнений, ответила она.
Макс остановился, чуть склонив голову набок, словно прислушивался к чему-то.
«Это что-то новенькое!».
Управляющая Интеллектуальная Система, перечит ему, командиру космического корабля «Синяя Звезда», она начала проявлять несвойственные ей ранее признаки; давая оценку его поведению и строя предположения относительно его реакции на определённые события. В который раз он замечал эти едва уловимые, признаки эмоционального окраски в ответных действиях роботизированной системы управления функциями космического корабля.
— Черт тебя побери, Уис! Ты что себе позволяешь? Ты не можешь «думать», а тем более принимать решение за меня. Это не в твоей компетенции и это отсутствует в алгоритмах твоего взаимодействия с экипажем. Твоя непосредственная задача исполнять все мои приказы бес-пре-ко-сло-вно! Тебе ясно?
— Простите, командир я не принимаю решение за вас. Вы правы, я не могу этого делать. Я только сделала предположение, в котором есть один из вариантов, вашей возможной реакции на то, что вы увидите в отсеке капсул гиперсна. Это стандартный, поведенческий и мотивационный анализ человеческой психики.
«Простите командир?»
Макс застыл с открытым от удивления ртом. Однако он понимал, что в словах Уис есть определенная доля правды, и вроде бы ничего такого настораживающего, не происходило, если не считать что ему теперь более одного миллиона лет…. Но вот её «поведение» вызывало у него насторожённость.
«Будь я проклят это какая-то паранойя», — подумал он.
— Хорошо Уис, ты можешь вывести на экран изображение всех капсул гиперсна, — согласился он, — я все же должен знать… Нет, — поправился он, — удостоверится, что они все погибли, и я не могу уже ничего предпринять.
— Изображение из капсулы Анастасии Дрозд, тоже показать? — спросила Уис.
Голос абсолютно безучастный, но почему она спросила именно о ней?
— Поче-е-му ты об этом спрашиваешь? — с подозрением, медленно растягивая слова, спросил Макс.
— Вы с бортинженером Анастасией Дрозд находились в очень близких отношениях, — Уис не замедлила с ответом, но в интонации промелькнула странная снисходительная твердость.
«Тою же… Проклятая машина, что с тобой происходит», — пробормотал про себя Макс.
Но спросил.
— Это ты о чем?