— Я… это самое… видишь ли…
— Ладно, с тобой я еще разберусь!.. А вы, уважаемый? Может быть, вы соблаговолите просветить меня? Как прикажете понимать ваши слова? Мой муж, с божьей помощью, женат уже десять с половиной лет. И, как ни странно, именно мне выпало неслыханное счастье быть его супругой. Что же вы имели в виду, а? Говорите! И не вздумайте хитрить: я вас насквозь вижу!
Штеф ослеп, онемел, оглох.
Гостя же грозные предупреждения не слишком пугают. Он задумчиво перебирает поля шляпы.
— Что ж, я объясню, мне скрывать нечего… Я, понимаете ли, из деревни.
— Это мы уже слышали. Дальше.
— А вот она — моя дочь, Сима… Правильно я говорю, Сима?
— Правильно, папа, — подтверждает девушка отчетливо, но негромко, с той скромностью, которая и подобает порядочной девушке, отвечающей на вопрос отца.
— Ну вот… — Крестьянин замолкает и выжидательно глядит на Аурелию: дескать, я все сказал.
Она разводит руками:
— Так что же из этого? Пускай Сима, пускай из деревни… А дальше?
Гость начинает соображать, что его объяснения не были исчерпывающими.
— Тут дело такое… — он с трудом подбирает слова. — Это моя дочь Сима… и я хочу ее выдать замуж.
— Ну и?..
— Вот хожу и ищу ей мужа… уже шесть месяцев.
Математику Аурелия основательно подзабыла. Она начинает расхаживать по прихожей и, не стесняясь присутствующих, загибает пальцы, беззвучно шевелит губами, закатывает глаза.
— Где же я была шесть месяцев назад… Где же?
Гнетущая тишина разражается внезапной бурей. Аурелия как тигрица бросается на Штефа.
— Подонок! Пока я у твоей мамочки сажала картошку, ты тут жениха разыгрывал, а?! — Она прижимает его к стене. — Отвечай: так или не так?
Штеф беспомощно лепечет:
— Да погоди, чего ты?! Я сейчас все объясню!
Но Аурелия уже не желает никаких объяснений. Она хватает с тумбочки полотенце и яростно, с остервенением хлещет мужа, не разбирая, куда и как бьет.
— Я тебе поженихаюсь, мерзавец! Ты у меня погуляешь налево! Я тебе устрою сладкую жизнь!.. На! На!
Безобразная сцена. Штефу приходится плохо. Крестьянин с некоторым смущением кладет руку на плечо Аурелии:
— Простите, не знаю, как вас называть… остановитесь. Все не совсем так, как вы думаете.
Аурелия разошлась. Придерживая мужа одной рукой, чтобы не убежал, она оборачивается к непрошеному заступнику и без лишних слов бьет его тем же полотенцем по плечам, по лицу… и вдруг, упав на стул, разражается рыданиями.
— А я-то, дура… ездила помогать его матери сажать картошку… Господи, ну почему я такая несчастная?! Как мне теперь жить? Лучше умереть!..
И так далее.
Штеф и рад бы успокоить ее, да боится приблизиться.
Гость оказывается смелее. Он осторожно покашливает и легонько гладит Аурелию по голове: