— Идет.
Я подхватилась на ноги. Сердце неистово ломилось из грудной клетки. Мой взгляд приклеился к двери.
— Сам?
— Да. И с моим чемоданом, в котором я держал деньги. Сел в лифт.
Всего десять этажей проехать. Две недели назад я не нашла квартиру под крышей. На улицу бегаю через стоянку и аварийный выход наружу.
— Стоять будешь? Пусть он хотя бы на первых порах думает, что ты бедная и несчастная. Присядь и прикрой лицо, или отвернись.
Колени легко подогнулись — я опустилась на пол, закуталась в плед и насилу отвела взгляд от двери, склоняя голову. Пряди упали на лицо. Слезы и скотч я рисовала на родной внешности. Ирий просил меня побыть без краски — пожалуйста, получите, распишитесь.
Шаги по коридору. Иней узорами пробежал по спине, живот скрутился в тугой узел. Я едва дышала, косилась на Келлана — он уверенно держал пистолет, будто тот вправду настоящий. Дуло направлено на меня. Я судорожно сглотнула. Прошиб холодный пот.
Чуть выше солнечного сплетения рождался сладкий трепет. Подначивал меня вскочить и броситься к двери, в объятья Ирия, когда послышался щелчок ручки и потянул сквозняк по полу.
— Закрой дверь за собой! — приказал Келлан.
Я маниакально прислушивалась к звукам: шелест, скрип, плавная поступь, толчок, щелк. Ладони противно потели, пальцы комкали плед.
— Положи пистолет на пол и отшвырни его ногой.
— Я без оружия. — Напряженный голос Ирия донесся до меня и начал пробуждать чувства, которые я вырывала из себя, громя квартиру.
Дурак! А если бы у Келлана в руках был не перекрашенный крем? Я закусила щеку изнутри — как усидеть молча и безучастно?
— Сними куртку и повернись спиной.
Я запустила пальцы в волосы и сжала их у корней, удерживая голову на месте, лишь бы не обернуться. Мягко поскрипывала кожа, шуршала ткань, пока, видимо, куртка не хлопнулась на пол.
— Чист. Поставь деньги ближе и отойди к двери.
Застрекотали колесики по грубому линолеуму и остановились. Клянусь, я учуяла запах кофе с ромом и корицей. Мягкие шаги отдалились.
— Вставай, Беа. — Келлан подал руку. Я скинула плед, вскочила, путаясь в ногах, и ринулась к черному чемодану. Не смотреть ко входной двери, не смотреть. Темные джинсы и туфли маячили в расфокусе на краю поля зрения. Чемодан заперт. Я цокнула языком и упала на попу. Келлан протянул свои длинные руки к замку, ввел код и отогнул крышку. Мои глаза загорелись. Стопки купюр. На вид столько, сколько лежало в сейфе две недели назад.
Но я все равно принялась пересчитывать, пока Келлан держал Ирия на мушке. Куда положить свою долю? Пока на пол — потом перенесу в рюкзак.
Монотонный счет немного притупил чувства. Я сосредоточилась, перелистывая стотысячные купюры, бормотала под нос числа.
— Уже не хочешь ее убить? — спросил Ирий. Отвлек, скотина, я сбилась и выругалась сквозь зубы.
— Никто не виноват в том, что ты такой доверчивый.
— Вас обоих очень быстро посадят.
Келлан сухо рассмеялся.
— Если в конторе, которая дала тебе задание поймать Беатрису, все такие же тупые, как ты, то нас не поймают никогда!
— Следи за словами. Мне невыгодно поймать вас до того, как я укоренюсь в группе. Мне нравится моя работа под прикрытием. Правда, кажется, я уже укоренился. После концерта станет точно ясно.
Вот как? Вот почему? Какое-то мерзкое чувство подкралось незаметно и сомкнуло ледяные пальцы на шее, уселось тяжелым грузом на плечи.
— Прикажи ему заткнуться! — прошипела я Келлану. — И сам помалкивай. Вы мешаете мне!
К черту парней, обоих. Всех! У меня есть наличными полмиллиарда, что может быть лучше? Только целый миллиард. Я с новым воодушевлением принялась считать. Скоро затекла шея, плечи, мутнело в глазах. Упорству моему нет предела. Через неизвестно сколько минут тишины я закончила, откинулась и уперлась вытянутыми руками за спиной.