Я не выдержала:
— Откуда он узнал про деньги?!
— Разве не ты ему рассказала?
— Нет. Я что, совсем дурная, по-твоему? И ты себе много лишнего надумал!
— Я предлагаю быть полностью честными друг с другом. Нашим отношениям конец, тут без сомнений. Я измен не прощаю. Поэтому тебе больше не нужно передо мной изображать…
— И не собираюсь, — перебила я его. Распустила ядовитый цветок обида. На что я рассчитывала? Что Келлан будет ползать передо мной на коленях, умоляя вернуться? Я потупилась, воззрилась на мужские кроссовки. — Ты прав. Отношениям конец. Я правда… изменила. Но это вышло скорее случайно, нежели намеренно. Хочешь честности? Между нами вспыхнула искра, да. Но мы толком ни разу не поговорили о том, что значит это для нас. Мы, ну, утолили желание и все, как бы.
Еще я ему через день разнесла квартиру, нарисовала на стене картину. Вернулась домой опустошенная, запретила себе читать новости, смотреть прямые трансляции и сидеть на страницах фан-клубов в соцсетях. Боль постепенно затихала.
— И все же наш миллиард сейчас у него.
— Честно, не могу поверить. Ты бы улетел, если бы он его не забрал?
Келлан посуровел.
— Мысли были. Мне просто понадобилось побыть одному, подумать, что делать дальше. Деньги я забрал, сама догадываешься почему. Я если бы не ушел, сделал бы тебе больно. — Он сжал руку в кулак. — Я хотел тебя ударить. Мне надо было остыть, понимаешь?
На меня словно опрокинули ушат холодной воды. Я ринулась в спальню, сгребла с кресла плед и завернулась в него.
Келлан пошел за мной и теперь стоял в дверях.
— Это вряд ли что-то изменит, — произнесла я, дрожа. — Но… прости меня.
Он закивал, разглядывая комнатушку. Односпальная кровать с серым покрывалом, кресло, шкаф.
— Я, возможно, должен был смс написать, не знаю. Боялся, что одной смс не ограничится, завяжется разговор и все сорвется.
— Мне очень хочется тебе верить…
— Но?
— Но я не могу отделаться от мысли, что ты заранее все спланировал. Все две недели я думала, что ты прикидывался, будто любишь, а сам мечтал избавиться от меня.
— Ничего обиднее в жизни не слышал.
— Прости. Лучше заткнусь. — Я села на кровать, зажав рот ладонью. Всхлипы рвались наружу. Слезы запекли под ресницами. Я забралась с ногами на постель и сильнее закуталась в плед, словно он защитит от жестокого внешнего мира.
Что бы ни говорил Келлан, я никогда не доверюсь ему до конца. Кровать рядом со мной прогнулась, он крепко обнял меня, устроив подбородок на моей голове. Тепло и сила мужского тела жалили опасностью.
— Меня чуть не поймали из-за тебя, придурок…
— Прости, — шептал он в волосы. От горячего дыхания разбегались мурашки. — Я не рассчитывал, что ты сразу станешь что-то продавать. Собирался отсутствовать не больше двух дней.
Вот как?! Я заворочалась в кольце рук и вскинула голову. На дне суровых карих глаз плескалась капля нежности.
— Ты забрал совершенно все свои вещи, оставил в компьютере только мое имя!
— Я забрал вещи, чтобы ты их со злости не испортила. Оборудование ты бы не ломала. А компьютеры реагируют по веб-камере на пользователя. Твое имя узнали не из-за компьютера, а из-за ДНК. Расческа, зубная щетка.
Я шмыгнула носом и вытерла влагу под глазами.
— Вообще, я думал, ты вернешься от него под утро, не застанешь меня и бросишься обратно к Нордли.
— То было первый и последний раз.