Стенание: читать начало книги онлайн

— У нас сейчас нет слуг, — извинился он. — Моя жена сегодня стряпала сама. У нее получился восхитительный каплун.

— Звучит заманчиво, — сказал я, в душе немало удившись, что человек его положения не держит прислугу.

Хозяин дома провел меня в уютную гостиную. На изысканных золотых и серебряных тарелках в буфете играло вечернее солнце. Привлекательная женщина немного за тридцать сидела на диване с двумя детьми, мальчиком и девочкой лет пяти и семи, уча их буквам. У нее был утомленный вид.

— Моя жена Этельреда, — представил ее Коулсвин. — Мои дети: Сэмюэл и Лора.

Его супруга встала и сделала книксен, а маленький мальчик поклонился. Девочка повернулась к матери и серьезно сказала:

— Ты же знаешь, мама, что я предпочитаю имя Богобоязненная.

Миссис Коулсвин бросила на меня беспокойный взгляд и сказала малышке:

— Мы ведь уже объясняли тебе, что хотим, чтобы теперь ты пользовалась своим вторым именем. Вот что, идите-ка вы оба спать. Тетя Адель ждет вас. — Она хлопнула в ладоши, после чего ребятишки подошли к отцу, который наклонился, чтобы поцеловать их на ночь, и послушно удалились.

— Моя сестра приехала из Хартфордшира помочь с детьми, — объяснил Коулсвин.

— Я должна проследить за едой. — Этельреда встала, а Филипп налил мне вина, и мы сели за стол.

— Ну и сцена разыгралась сегодня утром в доме миссис Коттерстоук! — сказал он.

— Поведение моей клиентки по отношению к вам было невыносимо. Прошу прощения за нее.

— Вы не отвечаете за ее манеры, брат Шардлейк, — резонно заметил хозяин дома и, поколебавшись, добавил: — Вы виделись сегодня еще раз с миссис Слэннинг?

— Нет, я так и не вернулся в контору. Если она заходила во второй половине дня, то ей не повезло. Несомненно, завтра от нее будут известия.

Коулсвин криво усмехнулся:

— Я все думаю о тех двух жуках, которые бодались во дворе у конюшни. Зачем Эдварду и Изабель надевать твердые панцири и что они под ними скрывают?

— Это лишь одному Богу известно.

Филипп покрутил в пальцах ножку своего бокала.

— Недавно я встретил одного пожилого ремесленника, мастера Холтби. Он уже отошел от дел, ему за семьдесят. Он помнит Майкла Джонсона, родного отца Эдварда и Изабель.

Я улыбнулся:

— Вы встретились с ним случайно или преднамеренно?

— Ну, не совсем случайно, — смущенно улыбнулся мой собеседник. — Как бы то ни было, он сказал, что Майкл Джонсон был в свое время многообещающей личностью. Смекалистый, обладающий недюжинной хваткой, жесткий в делах, но слишком приверженный семье.

— Это видно на картине.

— Да, действительно. Он унаследовал дело от своего отца и быстро добился процветания. Но умер в пятьсот седьмом году, когда наш город поразила потливая лихорадка.

Я помнил эпидемию этого страшного недуга. Более заразный и смертоносный, чем даже чума, он мог убить свою жертву буквально за один день. Слава богу, вспышек этой болезни не было уже несколько лет.

А Коулсвин продолжал:

— Семья осталась без кормильца. Но через год, по словам мастера Холтби, миссис Джонсон снова вышла замуж, опять за галантерейщика — достаточно молодого еще человека по имени Питер Коттерстоук.

— Ну, это случается сплошь и рядом. Для вдовы весьма разумно опять вступить в брак с человеком, занимающимся тем же ремеслом.

— Детям, я полагаю, тогда было лет около двенадцати. Мастер Холтби не помнит, чтобы между ними и отчимом случались ссоры. Мало того, он дал им свою фамилию. Как бы то ни было, через год бедняга Коттерстоук тоже скончался.

— Отчего?