— Почему ты так думаешь? — Артес нахмурился.
— Потому что Королева Орхона едет в Индигир. По размытым весной дорогам, вместе с дочерями. Сама Королева Орхона! — Неон многозначительно выделил эту фразу. — Если правитель сильнейшего на юге королевства, впервые за столько лет, лично едет к нам в гости, значит, дело пахнет гарью.
Глава 4. Первая Гроза
Jennifer van der Harten — Greensleeves
На какое-то время, занятый подготовкой новобранцев, Сирел забыл о тучах на Западе. Весна упрочивала своё положение: цветы в садах распускались; Нижний город покрылся белой дымкой цветущих яблонь, скрывающей грязь и убогость бедняцких жилищ. Дожди стали тёплыми, облака величественными кудрявыми великанами плыли по небу, чья яркая синева затмевала самые дорогие сапфиры в коронах Правителей. В Имперских садах распустились красные листья на чёрных деревьях, проклюнулись слабые ростки на клумбах, а стаи бабочек, поднимаясь с земли, загораживали солнце.
Часто, по вечерам, Сирел приходил в заброшенный сад своей матери и вглядывался в лицо каменной статуи, словно надеясь получить ответ на свой вопрос. Но холодное изваяние молчало, устремив пустые глаза на колючие заросли диких роз. Запустение этого места наводило на мужчину тоску, и он решил привести сад в порядок. Теперь днём здесь трудились садовники, выпалывая сорняки, подстригая розы и убирая мёртвые побеги. Каменную статую очистили, убрав потёки грязи на щеках. Волосы статуи когда-то были позолочены, как у мифических дриад, а под грязью скрывалось лицо прекрасной женщины.
Сирела всегда удивлял выбор его матери, ведь золотоволосых дриад обычно изображали лишь в храмах всех стихий на витражах, да и то, на свой страх и риск, ибо очень уж они походили на Посланников. Первым порывом наследника было — избавиться от подобного произведения искусства, но, подумав, он решил оставить всё как есть.
На выходном в середине декады, когда Сирел собственноручно сдирал со стены за статуей мёртвые побеги плюща, дверь в сад отворилась, и, решительной походной, в тихий уголок снова вторгся Артес.
Наследник императорского престола выглядел великолепно: в курчавых тёмных волосах поблёскивал тонкий золотой обруч с сапфиром, в тон его синим глазам. Плащ был того цвета вечернего неба, когда солнце уже скрылось, но свет ещё теплится в мире. Две мощные бляхи с символом ветра удерживали его на плечах. Золотой кафтан из тонкой резной кожи, весь в хитросплетениях тиснённых узоров, доходил до середины бедра. Чёрные штаны и высокие сапоги с золотыми шпорами завершали образ.
— Куда это ты так нарядился? — удивился Сирел, оглядывая брата.
Сам он, в перепачканных землёй штанах и грязной синей рубахе, с распахнутым до неприличия воротом, почувствовал себя неуютно рядом с Первым наследником.
— Королева Орхона, наконец, прибыла. Жалуется, что наши юго-восточные дороги размыло паводками. Я встречал её у ворот. К вечеру, до праздничного приёма, она хочет переговорить с Правителями, ближайшими советниками и наследниками.
— Вероятно, она привезла плохие новости, — предположил Сирел нахмурившись.
Засохшие побеги плюща не хотели поддаваться, поэтому он достал нож, и работа пошла быстрее. Артес, присев на скамейку под дриадой, наблюдал за работой брата.
— Наверное, у них опять нет денег, чтобы отдать нам долги.
— И ради этого, королева всего Орхона, месяц тряслась по нашим размытым дорогам?
— У неё три незамужние дочери, боюсь, что одну из них мне придётся взять в жёны, — Артес обречённо выдохнул.
— Третью жену вперёд второй возьмёшь? — усмехнулся брат, почти срезав весь плющ.
— Ну, за второй женой дело не постоит. Дай только дяде Ирию волю, он со всей империи подберёт мне по кандидатке из каждой провинции Казны.
— Зато, если повезёт, твоя третья жена будет одной из знаменитых воительниц Орхона. И твой Третий наследник обретёт потрясающего учителя.
Артес усмехнулся, но ничего не ответил, наблюдая за стараниями младшего брата. В синих его глазах стоял вопрос, который он хотел задать, но всё не находил слов. Сирел хорошо знал брата, и это его нерешительное молчание. Покончив с плющом, он повернулся к нему:
— Ну, давай, спроси уже.
— Ты злишься на мою мать?
Третий помолчал, слегка прикусив нижнюю губу.
— Честно?
Артес кивнул.
— Злюсь. Знаешь, — Сирел сел рядом с братом, — мне кажется проще засунуть абаасов обратно в ту дыру, из которой они лезут, чем понять, что в головах у наших родственников. Видит ветер, я бы уехал, если бы была возможность.
— Но куда? Ты и так долго отсутствовал. Наш отец уже стар, скоро придёт время сменить правителей.
Сирел поднялся, прошёлся вдоль стены задумчиво, остановился возле брата.
— Боюсь, будет война. А на войне правителей не меняют. Так что, у меня ещё есть немного времени, — Сирел попытался пошутить.