— Я помню, — кивнул Сирел, с серьёзным лицом. Эту странную фразу она повторяла часто.
— Не сомневаюсь. Как там было на юге? Тебя долго не было, мы скучали.
— Угу, — тихо фыркнул Сирел, — на юге, как и на любой службе. Не хочу утомлять вас подробностями скучной солдатской рутины.
— Не пора ли тебе остепениться, Сирел? Перестать метаться по стране? Заняться достойными наследника делами?
— Какими, например? — Третьему не удалось скрыть злость. Он невольно, обернулся к Салахиль, что, заметив его взгляд, состроила расстроенное выражение на лице и убежала. Сирел тяжело вздохнул.
— Ты жесток с ней! — Нахмурилась Тагал. Ингри Южная, мать Салахиль, что сидела неподалёку, недовольно скрестила руки на груди. — Не уважаешь ни её, ни Леона!
Третий поднялся, отбросив бесполезную лопатку:
— Уважаю!
— Не похоже! Или ты на столько зол на нас всех? — Тагал картинно запнулась. — О мать мира! Да, мы поступили ужасно, и по отношению к тебе, и к твоей матери, и той девушке, что ты привёл во дворец в семнадцать лет, — Сирел сжал кулаки и стиснул зубы, ярясь ещё больше. — Мне стыдно за то, как мы себя вели. Я всей душой хочу, чтоб ты простил нас. Ведь невозможно хранить покой тех, кого ненавидишь!
— Я не говорил, что кого-то ненавижу! — зачем-то пытался оправдаться Сирел. Но Тагал не слушала.
Родственники начали стягиваться к фонтану. Артес, обеспокоенный, переводил взгляд с матери на брата и обратно. Юна сурово сдвинула брови. Лия Западная упёрла массивные руки в крутые бока и замерла, неодобрительно наблюдая за происходящим. Олой и Ямал прекратили драку, в которую перерос их урок фехтования, и тоже приблизились, потрёпанные и грязные.
— Грубо, Сирел. Ты лжёшь сам себе. — Тагал покачала головой.
— Это не ложь!
— Мне только остаётся надеяться, что подавляемые тобой обиды не обернуться против нас, их взрастивших. Конечно, мы это заслужили. Но лучше выяснить отношения в домашнем кругу, чем на поле боя!
— Вы думаете, я вас предам? — До Сирела дошло. И это озарение заставило его вздрогнуть.
— Мама! Что ты такое говоришь? — вмешался Артес.
— И, главное, зачем? — Лия Западная едко усмехнулась, обменявшись с Тагал выразительными взглядами.
— Будет война или нет, но мы, семья правителей Империи Марха, должны являть собой те идеалы, за которые боремся: крепкая семья, сплочённость, взаимовыручка. Что было до основания Империи, дети? — она повернулась к Олою с Ямалом.
Последний не растерялся и выдал заученную на уроках фразу:
— Хаос и смута. Одно племя пожирало другое.
— Но три брата: Азов, Ингур и Камал создали империю, объединив разрозненные королевства обещанием помощи, поддержки и защиты. Так, Сирел?
— При чём здесь история?
— Кровь проливается всегда. Каждый день. Но одно дело — проливать кровь врагов своих, другое — кровь своих родных. Сирел, твой отец и все мы виноваты пред тобой, и друг перед другом тоже, — она обвела взглядом всех присутствующих, особенно задержавшись на второй жене Бельфегора. — Нам не изменить прошлого, но мы можем изменить будущее. Выяснить отношения. Высказать всё, что мы думаем, решить наши проблемы открыто и честно, а не подставлять друг друга в тёмных переулках, — на этих словах её взгляд снова упал на Лию Западную, которая, коротко усмехнувшись, пожала плечами.
— Ты не находишь, что поведение твоё лицемерно? — Лия была единственной, кто не боялся высказывать Тагал своё мнение.
— Я хочу, чтоб между нашими детьми не было вражды. Чтобы, став правителями, они не пытались мстить друг другу.
— Скажи проще, ты просто судишь по себе, — прервала её Лия. — И на его месте уже давным-давно перерезала бы глотки обидчикам. А он молчит и терпит. Прям как его мать, да? И тебя это бесит, не так ли? Не знаешь, чего от него ожидать?
— А, может, это ты судишь по себе? — разозлилась Тагал. — Мне действительно жаль, что мы не смогли быть к нему добрее. Я не смогла. И перед тем, как он отправится на войну, на подвиги или просто к нашим врагам, я хочу убедиться, что на его верность не повлияют старые обиды.
— О, да ты решила, что мы воспитали врага? — Лия безжалостно высказала страхи Тагал. И та не нашла слов для ответа, только опустила глаза.
— Мама! — воскликнул Артес. Его мощная грудь ходила ходуном от возмущения, как кузнечные меха. — Сирел самый верный и преданный Империи человек из всех, что я знаю! Может, стоило хоть раз навестить его в том заросшем углу сада и тихо поговорить, а не устраивать спектакль!
— Сирел умный, — Неон встал возле старшего брата, — Он прекрасно понимает, что расплачивается за грехи отца. Понимает также, что если Император возьмёт Третью Жену из знатного рода, то наследником ему не бывать. Но отец не женится, и это немаловажно. А что он не ведёт с сыном душещипательных бесед — невелика потеря, с нами он тоже не больно ласков. Так с чего ему предавать? С того, что, прошу прошения, вздорные женщины отказались его принять?