Выбор: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она тоже хотела быть занятой хоть чем-то. Это было в моём плане вторым шагом на пути к более-менее нормальной семье. Чтобы мама тоже смогла работать там, где сама захочет.

— Хотела с детьми в летнем лагере позаниматься. Видела в колледже объявления. Туда берут только с высшим балом, как у меня. И платят неплохо, — улыбнулась ей.

— Что ж… Звучит очень даже неплохо.

— Я думала официально устроиться, а потом сообщить ему. Поскольку там набирается целый коллектив, то на нас будут рассчитывать, а это значит, что будут ждать. Если я вдруг пропаду, то они начнут искать меня. Возможно, это остановит отца от его привычной схемы. Кто знает, может именно боязнь огласки или раскрытия возымеет действие. Нельзя больше молча сносить это. Ведь самое главное для таких, как отец — это молчаливое подчинение. На этом всё держится. Но стоит открыть рот и заявить о себе, то он испугается.

Это я тоже поняла, рассказав Трэвису. Чем больше ты замалчиваешь, тем больше развязываешь руки тому, кому не стоит. Нельзя молчать и бездействовать. У меня был выбор в данной ситуации. Я выбрала говорить и действовать.

— Может ты и права. Давай попробуем. Но до этого разговора будь предельна аккуратна. Не попадайся ему на глаза лишний раз, — сжала мою ладонь мама и вновь посмотрела на Картера. — Вдруг и правда получится. Я очень хочу, чтобы вы были счастливы.

— Ну, для Картера главное — это мяч и бутсы. И шоколадный бисквит на десерт, — тихо рассмеялась я.

Мы украдкой покупали его ему. Он обожал всё, что связано с шоколадом.

— Ты стала чаще смеяться, дорогая. В твоей жизни явно что-то произошло, — игриво подмигнула мама, глянув на меня.

— У меня появились знакомые. Точнее пока только один. Но где один, там и несколько, правда же? — улыбнулась маме. От воспоминаний о Трэвисе на душе стало тепло. — Я пока не знаю, друг ли он мне. Но одно я поняла: оказывается, не все парни опасные. Вот с таким я и познакомилась. Он надёжный и сильный. Хоть и выглядит опасным. Однако с ним я чувствую себя спокойно, словно под защитным крылом стою. А ещё я ощущаю себя значительной и нужной. Так странно, всегда пряталась и боялась, а с ним не страшно.

— Это тот парень, что привёз бутсы для Картера и джинсы для тебя? — уточнила мама.

— Именно он. Его любимая фраза: «У каждого человека должен быть выбор». Вот он его и пытался создать для нас с Картером, — кивнула маме.

— Значит, парень с добрым сердцем и чистой душой, раз хотел помочь, не требуя ничего взамен.

— Да. Так и есть. Хотя первое впечатление у меня было совершенно противоположным, — рассмеялась, вспомнив начало нашего общения.

— Я бы очень хотела, чтобы у тебя был подобный друг… Сильный, мощный, пробивной. Готовый защитить в случае необходимости, — мельком глянув на меня, произнесла мама, явно пребывая в голубой задумчивости.

— Он говорит, что всегда готов приехать по первому зову. Только я не собираюсь пользоваться его расположением, — твёрдо ответила.

— Почему? — удивилась мама. — Я не говорю, что это плохо. Я просто хочу понять, почему ты готова отвергнуть помощь, если она тебе понадобится.

— Потому что не хочу быть обязанной. Не хочу показывать свою слабость. Не хочу жалости.

Мама покачала головой, тяжело вздохнув.

— Это моя вина. Своим поведением я показала тебе, что помощи ждать не откуда. А даже если и есть, то нельзя её принимать. Этого отец и добивался. Чтобы ты ни за что не хотела быть обязанной. Но, дорогая, порой бывают такие ситуации, где не грешно схватиться за протянутую руку, чтобы выплыть. Порой мы сами барахтаемся, пытаясь выплыть и наши силы заканчиваются. Если ты не схватишься за эту руку, то утонешь. Поэтому подумай получше. Принять помощь — не значит плюнуть на свою гордость. Это значит понять, что есть человек, который твёрже стоит на ногах и поможет устоять и тебе, — с горечью в голосе произнесла мама.

Любопытная мысль. Мама сейчас практически описала, как Трэвис спас меня в океане, куда сам и бросил. Я никогда не думала о том, чтобы специально принять чью-то помощь. Хотя нам разве кто-то предлагал её?! Разве кто-то вообще знал о том, что происходило у нас?! Также я не думала о том, чтобы попросить кого-то о помощи.

Наверное, мама права в том, что отец добился своего. Я ужасно боялась быть обязанной кому-то. Возможно, я слишком горда для своего отчаянного положения, но это единственное, что не давало мне совсем опустить руки. Моя гордость придавала мне силы бороться, наверное. И сейчас я хотела сама справиться со своей проблемой, без посторонней помощи, но при поддержке мамы и брата.

Нам с детства говорили, что ничего и ни у кого нельзя брать. Потому что потом эти люди попросят что-нибудь взамен. «Никто и ничего не делает просто так» — всегда говорил отец. Наверное, Трэвис отчасти это имел в виду, обвиняя меня в связи за деньги с Марком. Но именно благодаря капли гордости, сохранившейся у меня, я ничего и ни у кого не брала. Кроме джинсов от Трэвиса. Но с Марком, когда он предлагал мне купить обед, я отказывалась. Габи много раз предлагала разные перекусы, я согласилась только один раз, потому что не ела сутки и уже валилась с ног от голода и бессилия. Но в моём мозгу всегда сидела мысль, что нельзя брать, зная, что ничего не сможешь отдать.

Всё покупается и продаётся в этом мире. Это наша реальность. Всё.

Кроме искренней детской улыбки. Кроме настоящей дружбы и любви. Кроме счастья, которое вопреки расхожему мнению, кроется в нас самих, а не в ком-то другом.

Глава 22

Трэвис

Второй курс универа подходил к концу. Медленно, но верно, я шёл к своей цели. От каждой гонки я откладывал выигранные бабки на свою мечту — спортивный центр для детей. Всё вроде шло неплохо. Вроде.

Последние три дня я находился в каком-то подвешенном состоянии. Что для меня, вообще-то, нетипично. Появилось смутное подозрение, что я упёрся в какую-то стену. Никогда ничего подобного не ощущал. Казалось, что я двигался вперёд, а с другой стороны, что я стоял на месте. Эдакая беговая дорожка, мать её. Вроде и бежишь, а на самом деле на месте стоишь. Эффект такой же, как на кольцевых гонках. Бегаешь, как белка в колесе, когда картинка не меняется: поворот налево, снова налево, опять налево и вот ещё один, мать его, да, поворот налево. Я же привык к движению, сменам декораций, новым лицам, неизвестным телам.

Телам…