Собеседник поражал своей непроницаемостью.
— Дерево Жизни умирает.
— Горе-то какое, — я поднял кубок. — Ну пусть земля будет пухом, — залпом выпивая вино, закончил я.
— Скоро откроется астрологический портал.
— Этот тост ещё лучше, — я потянулся за вторым кубком, но предусмотрительная Катя уже забрала его себе и сейчас стояла, неподвижно глядя на нас.
— Нужно вернуть дриаду.
— Замечательно. У меня, к сожалению, нет адреса профессионального ловца дриад, но могу предложить кота.
Я почти физически ощутил, как Катя в данный момент закатила глаза.
— Это попытается сделать Тевич.
Тевич? Престарелая ведьма, которая категорически не хочет принимать неизбежное? Насколько я знал, она уже давно не появлялась на публике, сидела в своей избушке, иногда за травами выбиралась. Я пару раз видел её в лесу, но не заговаривал, и она тоже первой не шла на контакт.
— И что?
— Ей нужно бессмертие.
— Угу, — я протянул руку за Катиным кубком. Та сделала вид, что не заметила. — Ну отдай. Всё равно не пьёшь…
— До конца дослушаю — выпью! — отрезала девушка, присаживаясь в кресло. — И? — спросила она у Оракула.
— Она убьёт Фалану.
— Ясно…
— И тогда погибнет лес.
— Угу…
— Весь погибнет, — мне показалось, что голос Оракула чуть-чуть дрогнул. — Даже травы не будет.
— М-м-м…
— Нельзя будет сварить ни единого зелья.
— А я не зельевар! — я постарался ответить таким же бесстрастным тоном, но раздражение всё равно сквозило. — Ну, убьёт она эту девчонку, дальше что? Как комар выпьет кровь — может быть, даже за твоё здоровье — и что? Возьмёт на себя сверхурочно поддержание жизни в лесу. Сила ведь к ней перейдёт.
— Дриада на полставки? — задумчиво протянула Катя, но тут же помотала головой. — Октезиан, ты о смерти живого существа говоришь!
— Ты же лекарь, привыкай. Некоторых сумасшедших спасти нельзя.
Девушка хмыкнула.
— А вы такой вариант рассматривали? — спросила она.
— Тевич не будет этого делать.
Я устало вздохнул, присаживаясь на край кресла.
— Тевич — не дура, — доверительно, как ребёнку, начал объяснять я. — Она прекрасно понимает, что без Дерева Жизни конец наступит всем.
— Она одержима.