Бастьен поискал взглядом Котена. Тщетно.
— Тобой занимается другой флик. Надо будет спросить его.
— Флик?
— Полицейский, — исправился Бастьен. — Я думал, ты говоришь по-французски.
— Только на книжном французском. Мне кажется, тому, другому, я не нравлюсь. Потому и спрашиваю у тебя.
Как и надеялся Адам, Бастьен снова поднялся со стула и направился в сестринскую, откуда вернулся очень нескоро.
— Насчет мальчонки: разрывы есть, но операция не требуется. Утром сможете уйти. Два дня в постели — и все зарубцуется. Ты о нем позаботишься?
— Он не мой. Это дитя «Джунглей». Не уверен, что у него есть семья. Я даже не знаю, как его зовут.
— Врачи говорят, что с ним это не в первый раз. Что он уже пережил такое же насилие. Это ты ему помог?
— То ли помог, то ли создал новые проблемы — пока не знаю, — ответил Адам.
К Бастьену вышел врач и сообщил, что челюсть жертвы вправлена. Да так успешно! Теперь дама пользуется этим обстоятельством, чтобы костерить представителей органов правопорядка, собственного мужа, медсестер и врачей. Понимая, что молодой флик вот-вот исчезнет, Адам решил не упускать шанса. Когда Бастьен встал со стула, сириец схватил его за руку:
— Я слышал, что в «Джунглях» никто не хочет с вами разговаривать. У вас там нет никакого контакта. А я очень хочу вам помочь. Однажды вам может пригодиться то, что вы имеете там, внутри, глаза и уши, верно?
Бастьен снова сел, заинтригованный: во что ему может обойтись этот новый осведомитель.
— Ну а чего же ты хочешь взамен?
Поток слов Адама заметно ускорился.
— В «Джунглях» я должен был встретиться с женой и дочерью. Их там нет. Возможно, их арестовали где-то во Франции. В твоем распоряжении ведь имеется картотека задержаний, картотека находящихся в розыске или картотека пограничного контроля? Я хочу, чтобы ты посмотрел для меня.
Бастьена поразили познания собеседника.
— Откуда тебе все это известно?
— В Сирии я тоже был фликсом.
— Правильно говорить «фликом», Адам. Мы говорим «флик».
Медсестра вот уже второй раз нетерпеливо позвала Бастьена.
— У тебя есть мобильник? — спросил он своего сирийского «коллегу».
— Да.
— Дай его мне, я введу свой номер и запишу твой.
Два часа спустя, под брань и рыдания молодой женщины, Бастьен закончил составлять исковое заявление и вышел, чтобы покурить, воспользовавшись вечерним покоем и свежим воздухом. На крыльце он повстречал капитана ночной бригады, которому дал свою зажигалку.
— Ты хочешь, чтобы я предупредил управление по делам несовершеннолетних? — спросил Бастьен.
— О ком? — как будто не понял Котен.
Миллер только досадливо вздохнул, чтобы коллега объяснился.
— Это управление занимается только несовершеннолетними Кале, и все. У них нет никакого способа, а главное, никакого решения для малолеток из «Джунглей». Для меня это взрослый, и как с таковым я с ним и обращаюсь.
— Я согласен и понимаю, что сегодня ночью у тебя есть работа, но он не сможет проделать обратный путь. От больницы до «Джунглей» верных шесть километров.